Страна заколдованного принца или Любовь побеждает все

Глава 2. Амион

Наследный принц появился на свет спустя 9 месяцев. Его сразу одели в тагзу (специальную одежду для новорожденных) и положили в специальную люльку, стоящую на каменьях и украшенную красивыми цветами и травами. Этот ритуал необходим был, чтобы всемогущий Акрера (бог благополучия и душевного здоровья) мог испустить на него свой милостивый дух. В течение целых суток малыш забирался из люльки лишь для кормления, успокоения и переодевания. После чего его клали обратно.

Конечно, все это происходило не в присутствии обычных таггирцев. Им будущий правитель был представлен лишь через год. Так как по закону страны показывать любого малыша (даже не королевского) до этого времени было нельзя. А вдруг в толпе мог найтись человек, который бы пожелал плохого и наслал болезнь да несчастья? Нет, никакие родители не могли подобного допустить.

Воспитываемый своенравной королевой, мальчик и сам рос заносчивым и избалованным. Да и разве могло быть по-другому? Афелия, души не чаявшая в своем отпрыске, приказала слугам исполнять все его прихоти и избавлять от проблем, да и сама хорошо баловала сына.

В то же время королева внимательно следила, чтобы Амион не общался ни с кем из простого народа, кроме слуг. Благо, что законы Таггиррии, введенные ею самою, позволяли принцу до 15 лет не присутствовать ни на каких государственных собраниях и не вести никаких дел. Поэтому о страданиях таггирцев он ничего не знал. Да они его и не интересовали.

Маленький Амион был довольно любопытным мальчишкой. Но слуги, вышколенные до нельзя, опасались и рта открыть при нем, так как за это могло последовать наказание. Нет, их не выгоняли из дворца, наверное, для королевы это было бы слишком просто. Их бросали на пару месяцев в темницу, расположенную в подземелье Драконов. Этого было вполне достаточно, что при любых попытках мальчика расспросить слуг о происходящем за высоким забором, те старались сразу ретироваться.

Подросший Амион уже старался удерживаться от вопросов. Хотя порой, подходя к открытому туле (широкое окошко в замке), расположенной в самой высокой башне, он с интересом вглядывался вдаль, видел прекрасные деревья и луга, копошащийся народ (люди с высоты казались насекомыми), расстилающуюся реку и мечтал когда-нибудь в ней искупаться.

Лет в 10 принц даже как-то попытался удрать из замка. Он даже практически перешел на ту сторону ворот, когда его заметили и, остановив, повели к королеве. Та сидела на троне, с гордым видом взирая на все вокруг. Она была настолько неподвижна, что даже ее белокурые волосы, обрамляющие красивое личико, казалось, застыли на месте, хотя в зале был небольшой сквозняк.

- Ваше величество, вы просили сказать, если принц попытается выбраться наружу, - поклонился ей один из слуг, отпустив руку мальчика.

Королева с неудовольствием посмотрела на слугу. Тот, не смотря на свой немаленький рост и далеко не хрупкое телосложение, сразу как-то скукожился.

- Мой мальчик, это правда? Ты решил нарушить данное мне слово? – переведя взгляд на мальчика и смотря уже гораздо доброжелательнее, поинтересовалась Афелия.

- Ну, что вы, матушка, они все придумали. Ты же знаешь, я никогда бы не ослушался тебя.

- Хорошо, - она мягко улыбнулась ему.

Затем обратилась к стоящим позади нее стражникам и указала рукой на слуг:

- Схватить их и бросить в подземелье Дракона, чтобы больше не смели мне лгать.

- Ваше величество, но... - попытался что-то возразить один из стражников, уже заранее жалея, что открыл рот.

- Его, - Афелия указала перстом на болтливого мужчину, - посадить рядом с Рэмми. Пусть знает, как возражать королеве.

Другие стражники даже немного растерялись. Им было жалко и слуг и своего товарища. К тому же, они сами видели, что когда слуги вводили мальчика, тот вырывался. Вряд ли он стал это делать, если был бы невиновен. Но ослушаться приказа королевы они не посмели. Иначе их ждала бы та же участь. 

Принц же стоял как ни в чем не бывало и даже не пытался как-то остановить свою матушку. Мальчик давно привык, что вместо него наказывают других. Как только слуг увели, он поклонился королеве и тоже поспешил уйти.

Справедливости ради, нужно сказать, что Амион в глубине души не был уж таким плохим. Несмотря на почти полную вседозволенность, он все равно где-то там стремился к добру. Например, когда во дворец забрел полуслепой котенок, мальчик упросил маму его оставить. А когда приезжий из других стран попытался обидным словом ранить его старую добрую нянюшку, выскочил перед ним и приказал остановиться. Гость сначала удивленно взглянул на него, но, поняв, что перед ним наследный принц, поспешил ретироваться. Проблемы с королевой Таггиррии ему были не нужны.