Страницы волшебной тайны

Забытые сны

Я бежала, но не знала, куда ведут мои шаги. Мои стопы ощущали влажность леса, а мелкие камешки, впившиеся в них, приносили дискомфорт. Я смотрела только вперёд, за белым духом, который звал меня следовать за собой. Вдыхая запахи леса, я понимала, что эти ароматы, знакомые мне, но чужды той девочке в моём сне, принадлежали ей. Ей было около десяти или одиннадцати лет — откуда это знание, я не могла сказать.

Слышала, как звери охраняли кого-то, деревья плотными рядами обнимали нас, преграждая путь к чему-то недоступному. Дождь начал сыпаться, будто небо молило о помощи, плача о своей неспособности защитить.

— Пойдём! — раздался манящий голос духа.

Я бежала с неимоверной быстротой, под гнетом миссии, лекарства и бинты ломали серость леса. В сердце звучала мелодия — печальная, взывающая о помощи.

Я остановилась, увидев девятихвостого лиса. Подойдя ближе, поймала сладковатый запах мяты, дождя и свежести леса. Моё сердце пропустило удар — это был Донг Вон. Девочка рядом тоже знала, её руки дрожали. Она прижалась к нему. Увидев ужасную рану рядом с его сердцем, я поняла — это была я, только маленькая, забытая. Вдруг земля стала дрожать, и я вскрикнула, желая спасти Донг Вона.

— Вон! — раздался мой голос, и я проснулась в незнакомом месте.

Донг Вон:

Я лежал рядом с Су Джин, и сердце мое пело от восторга, но в то же время в душе зрела тревога, словно темная туча, заслоняющая солнце. Мысли о существе в маске, об этом лисе из преисподней, не давали мне покоя.

– Почему не спишь? – донесся до меня сонный, словно шепот ветра, голос Вишенки.

– Думаю, – ответил я честно, не желая прятать свои чувства за маской лжи.

– Спи, утро вечера мудренее, – прошептала она и накрыла мои глаза своими ладонями, нежными, как лепестки сакуры.

"Ваув," – пронеслось у меня в голове, – "если так будет всегда, я готов делить с ней каждую ночь, пока бьется мое сердце."

– Спокойной ночи, вишенка, – прошептал я, утопая в этом моменте блаженства.

– Спи, – сонно отозвалась она, словно эхо.

Усмехнувшись, я лежал с закрытыми глазами, и незаметно для себя погрузился в объятия Морфея…

Но сквозь пелену сна я услышал, как издалека меня зовет Су Джин...

Первый удар сердца – словно гром среди ясного неба. Я проснулся, но вокруг было незнакомое место, и рядом не было Су Джин. Второй удар – словно ледяная рука сжала мое сердце. Я не чувствовал Дохена. Тут уже тревога переросла в панику, словно дикий зверь, вырывающийся на свободу.

Дохён:

Всю ночь я не мог уснуть, сидя на диване, я смотрел на неё. Она лежала, но не спала. Я чувствовал, что она боится и смущена.

Я слушал шаги, но Кёниль не решался прийти ко мне. Я усмехнулся. Я младше его, но сильнее его зверя.

Я не потерплю, чтобы так обращались с женщинами. Они слабые. А она слишком добрая и любит его. Я сжал кулаки, что-то внутри сжалось, я злился, не на неё, а на него. Как он может так разговаривать и поступать с ней?

Она повернулась во сне и что-то начала говорить тихо, и начала плакать.

— Нет, пожалуйста, не трогай, пожалуйста, — она плакала. Я сразу встал с дивана и быстро подошёл к ней.

— Тише, тише, — я присел на кровать и начал гладить её по голове. — Не плачь, я рядом.

Она начала успокаиваться. Я осторожно подушечками пальцев вытер её слезы.

— Не грусти, пожалуйста, моя яркая звезда.

Я лёг рядом и просто закрыл глаза, гладил её, и не заметил, как заснул рядом с ней. Но проснулись мы уже в другом месте. Но рядом не было её...

Мин Чжун:

Веки распахнулись, и меня ошеломило. Комната была чужой, совсем не та, куда привел Дохён… Его имя вспыхнуло искрой, опалив щеки румянцем смущения и затрепетав в груди.

Тьма сгущалась вокруг, как предчувствие неминуемой беды, но внезапный взрыв белого света разорвал ее липкую пелену. Сердце замерло в ледяном ужасе. Хотелось кричать, бежать, забиться в угол, спастись от оцепенения, сковавшего все существо. Где я? Как я снова здесь оказалась? Вопросы терзали сознание, словно стая голодных волков, рвущих добычу на части.

– О, смотри-ка, проснулась! – до боли знакомый голос вонзился в сознание ледяным кинжалом, перехватывая дыхание и застилая глаза слезами. Не может быть… Я ведь бежала…

Прежде чем я успела осознать происходящее, спину пронзила адская боль, вырвав из груди нечеловеческий крик.

– Как ты смеешь открывать свой рот, бесстыжая?! Думала, сбежала вчера и спряталась в лесу, и я тебя не найду?! – новый удар обрушился на истерзанное тело, словно кара небесная.

Шок сковал меня. Что происходит? Как я здесь оказалась? Я ведь… Я ведь вышла замуж…

Кнут снова взметнулся в воздух, рассекая тишину, и обрушился со всей беспощадной силой. Я рухнула на пол, чувствуя, как по спине струится горячая, липкая кровь. И снова удар, и снова, и снова…

– Как ты посмела сбежать? Кто тебе разрешил? Спала до вечера, как свинья! – и каждое слово, словно плевок в душу, сопровождалось болезненным ударом.