Странная барышня

28.

Вольдемар шустрым “крабиком” проковылял в комнату. Смотрится смешно, хотя вид достаточно агрессивный. Хорошо, что я успела взять топорик около печки и теперь небрежно им помахиваю, стараясь удержать на лице кровожадную улыбку. Хотя, признаться, страшно очень, когда на тебя прёт мужик.

- Ручки-ножки лишние, “братик”? - ласково спросила у него.

Вольдемар резко остановился и окинул прихожую взглядом. Особенно его заинтересовала барахтающаяся на полу среди обломков стола Мэри.

- И пальцем её не тронула, - пояснила я. - Сама сдуру налетела.

Вскоре с помощью сыночка мачеха поднялась. Но ко мне не подходят, опасливо косясь на топор.

- Посидим, поговорим? - предложила им. - Всем же интересно узнать, что происходит?

Первой же и прошла в столовую. Села, демонстративно положив своё оружие на стол около руки. За мной подтянулись и остальные.

- Ты куда дела мои украшения? - прошипела Кабылина, явно находящаяся в шоке.

- Раз вы не уловили мои слова, то повторюсь. Вольдемару тоже будет полезно узнать эту информацию. Надеюсь, вдвоём сможете её понять. Украшение отдала в счёт долга. По хорошей цене, кстати.

- Ты не имела права! Воровка!

- А вы имели право красть полторы тысячи рублей из моей комнаты? И как вам позволила совесть взять огромные деньги в долг, когда мы в кредитах по самые уши? Мне об этом тоже ничего не сказали. Получается, что в этом доме никто никому не обязан докладывать о своих действиях.

- Я тебя засужу! В тюрьму отправлю!

- Вряд ли. Давайте посмотрим на всю эту ситуацию непривычным для вас трезвым взглядом. Вы мне дали расписку, что я могу совершать ЛЮБЫЕ финансовые действия от вашего имени. Так?

- Ну.

- Я совершила эти действия, обменяв украшения на деньги, а потом погасив ими ВАШ кредит. Ни грошика себе взяла, а оставила в вашем кошельке… Правда, в долговом. Бумага о продаже прикреплена к банковским документам. Там же лежит и доверенность. Кроме того, сам градоначальник граф Бровин Станислав Альбертович был свидетелем всех сделок и подтвердил их подлинность. Его тоже в каталажку потянете? Сомневаюсь.

- Всё, гадина, продумала, - со злостью выдохнула Мэри.

- А как по-другому? По-другому с вами нельзя. Утренний обыск подтверждает это. Но это ещё не всё. Как ваша представительница, я подала управляющему банком господину Брювельду прошение, чтобы он отказывал вам в кредитах, даже если с ножом у горла будете требовать их. До окончания погашения всего долга.Также Брювельд пообещал разослать бумагу о вашей некредитоспособности по банкам ближайших городов. Поэтому если решите наплодить долгов в другом месте, то не теряйте зря времени. Вам откажут везде, включая небольшие ростовщические конторы. Ну у них вы и так в списках неблагонадёжных.

- А на что мне жить?

- На обещанные мной пятьдесят рублей в месяц. Не волнуйтесь, с голоду не помрёте, поместье прокормит.

- Вольдемар! - воскликнула мачеха. - Ты слышал, как меня эта сволочь обложила?! Получается, что жить будем лишь на аренду этой бесовской лесопильни, да на вонючие продукты из деревни!

- Маман! - выставив ладони перед собой, обломал её сынок. - От паровой машины деньги мои, и мне есть на что их тратить. Даже не надейтесь!

- Следующее… - продолжила я, пресекая намечающуюся склоку между родственниками. - Допускаю, что Вольдемар захочет захапать больше четверти от продажи досок.

- Имею право!

- Утрись, дурачок. Наш с тобой документ лежит не у меня под подушкой, а в кабинете графа Бровина. Так что отнять и сжечь его не получится. Нарушишь договорённости - оставлю без копейки.

И опять про Бровина! Не удивлюсь, если в ваших головах сейчас бродит мысль тихо придушить меня и представить это как смерть по неосторожности. Мы со Станиславом Альбертовичем подружились за последние дни. К тому же он был другом моего покойного отца. Я ему успела выложить опасения, что здесь могу подвергнуться опасности. Представляете, что начнётся в случае моей смерти? Он до истины докопается обязательно. Звон кандалов - это лучшее, что ожидает вас.

Дурманить всякими настойками бесполезно из-за Дара, доставшимся от ведуньи Кривуши. Выгнать по закону не имеете права. Так что смиритесь с происходящим, если не хотите очередных неприятностей. У меня целый список того, что могу легко устроить.

Тут я соврала, но сейчас эти двое готовы поверить в любую гадость.

- Э, нет! - оскалившись, произнесла Кабылина. - Я знаю, как тебя прижучить! Лесопилка стоит на моих землях! И…

- Вы дура, Мария Артамоновна? - перебила я. - Мне наплевать, как собираетесь меня шантажировать этим. Я просто сверну производство и всё. Что вы в результате получите? Про пансион в пятьдесят рублей от меня сразу забываем. А вот долги непогашенные сами о себе напомнят. И требовать их будут с вас. А я что? Я не при делах.

- С голоду подохнешь! - не сдавалась она.

- Отнюдь. Причина в том, что я не считаю позорным работать. Несколько очень состоятельных людей Кузьмянска намекали мне, что не прочь пригласить к себе.

- Догадываюсь, зачем! - хмыкнул Вольдемарович.

- Нет, дорогуша. Так использовать могут только тебя. А мне предлагали хорошие должности с приличным окладом. Обоснуюсь в городе и буду оттуда смотреть, как вы тут мхом зарастаете и дрожите, ожидая расплаты за свои дорогие гулянки.

Честно говоря, плюнула бы и уехала от вас. Но мне жаль людей, что живут на наших землях. Обнищание им гарантировано. Как итог: поиск нового места жительства. Начинать всё заново, имея на руках младенцев и немощных стариков - это бедствие. К тому же Озерское поместье - моё родовое гнездо. Не хочу, чтобы оно превратилось в выгребную яму.

Получается, что нам придётся терпеть друг друга, как бы ни хотелось разъехаться. Терпеть можно по-разному. Первый вариант: молча, стараясь без нужды не замечать друг друга. Второй вариант: делая постоянные гадости. Второй, конечно, веселее, но шишек вы набьёте себе намного больше, чем получите удовольствия. Гарантирую.