Странная барышня

34.

Весь день я провела… А как ещё его можно провести в запертой комнате? В ожидании следующего дня, конечно. Этот доктор-князь не выходил у меня из головы. Раньше подобного за собой никогда не замечала. Растаяла, как мороженое через минуту знакомства. Даже стыдно немного. Ох уж это молодое тело!

Но, признаться, в Елецком было что-то особенное, что редко встретишь. Несмотря на лёгкий снобизм, он не кичился своим высоким положением. Серьёзен, но расслаблен. Мужественен, но без налёта дешёвого мачизма. Манера речи тоже подкупает: без всяких этих “голубушек-душечек”, а сродни тому, что привыкла слышать в своей родной больнице.

Даже его комичный побег хоть и вызывал улыбку, но понять Илью Андреевича можно: не каждый день нарываешься на “умных Лизавет” среди томно вздыхающих барышень, образование которых заключается в паре прочитанных романов и многочасовых наставлений от мамаш: как удачно выйти замуж. Тут местному мужчине осознать размер катастрофы необходимо.

Следующим утром вся извелась, покуда дождалась обхода. Илья Андреевич явился с… цветком.

- Это вам, Елизавета Васильевна, - протянул он мне белую розу. - Как спалось?

- Спалось превосходно. Надо было всего лишь положить голову под подушку, а подушку обмотать одеялом. И получается, что я у вас вчера выклянчила подарок? Спасибо, что не отказали. А почему всего одна?

- Получается так, - с лёгкой улыбкой ответил он, испытующе глядя на меня. - А то, что один цветок? Решил приучать постепенно. Сегодня один…

- А завтра два?

- Пожалуй, чётные числа опустим. Как-то рановато для них, не находите?

- Уговорили. Буду жить долго и счастливо.

- Я вчера внимательно ознакомился с вашими сопроводительными бумагами, - резко перешёл он на серьёзный тон. - Признаться, с разными душевными расстройствами здесь бывали, но такой интересный случай встретил впервые. Вы действительно оскверняли кладбища?

- Только соседние и исключительно ночами... Вы правда поверили в этот бред? Представьте меня с лопатой, разрывающую могилу. А потом и зарывающую её. Я хрупкая девушка, а не землекоп. Нанять крестьян? После первого же раза они к ближайшему священнику побегут с доносом или как ведьму сожгут на костре. А посторонним лихим людишкам платить у меня денег нет. Найдёте другой способ, как я могла достать мертвецов из земли?

- Ну… - задумался доктор. - Ничего на ум не приходит. Но монахи-дознаватели не просто так вас сюда направили. Значит, были серьёзные доказательства для обвинения.

- Они пошли по ложному следу, рассуждая со своей колокольни. Разубеждать их не стала, да и не в том состоянии была. Быть может, когда-нибудь я поделюсь с вами своей тайной, а пока пусть она остаётся моим маленьким женским секретиком.

- Уговорили, Елизавета Васильевна. Но учтите, что память у меня хорошая, и ещё обязательно вернусь к этому вопросу. А сейчас давайте решим другой. Ваши бумаги и мои личные наблюдения показывают, что вы можете спокойно находиться среди людей. Хотя матушка Клавдия и против, но решил перевести вас в более приличные условия.

- Не удивлена, что она против. Эта “невеста Христова” с первых же минут возненавидела меня.

- О! - рассмеялся Елецкий. - Поверьте, что не только вас. Хотя тут стоит говорить не о ненависти, а чрезмерной строгости. Я сам, несмотря на титул, побаиваюсь её. Матушка Клавдия искренне верит, что приличный человек, почитающий Бога, ни за что не может повредиться рассудком. Ну а я не лечу, а прикрываю грешниц, помогая им избежать заслуженной кары.

- Я бы с ней поспорила.

- А вот этого лучше не делать. Её смотрительницей поставили сюда не просто как. Про каждый мой шаг и шаги моих подопечных Клавдия сообщает в высокие церковные инстанции. Ссориться с ними - это всё равно, что собственными руками закрыть Дом Призрения. В остальном, поверьте, она незаменимая женщина. Весь порядок держится на её плечах.

- Уговорили. Тем более что мы и так с ней уже поссорились, - легко согласилась я. - Вы меня проводите в новые апартаменты? Могу уже собирать вещи?

- Какие вещи? - не понял мужчина.

- Решётка, серые стены и незабываемые ночные концерты соседок. Роза вот появилась… Ещё раз спасибо за неё.

- Продолжаете шутить? Со мной можно, но помните, что здесь мало кто оценит ваш юмор. Матушка Клавдия лично проводит вас, как только освободится во дворе.

- Могу поспорить, что освободится нескоро. По её мнению, под замком я смотрюсь лучше.

- Допускаю, Елизавета Васильевна, что именно так и будет. Всегда нечто подобное происходит. Но плохое всё равно когда-нибудь заканчивается, так что отчаиваться не стоит. Позвольте откланяться. Меня ждут другие пациентки.

Как мы и предполагали, до самого обеда о моём существовании забыли напрочь. Лишь после него заявилась недовольная смотрительница Клавдия с двумя монашками, которые держали в руках платье, обувь и ещё несколько обязательных предметов нижней одежды.

- Переодевайся, - буркнула она мне. - Ничего в этом тряпье ходить.

Я послушно исполнила приказание. Высокие, со шнуровкой ботинки из тёмно-коричневой мягкой кожи и небольшим каблучком оказались впору. А вот платье меня разочаровало. Длинное, чёрное с белым воротничком, оно смотрелось на мне как чехол от трактора. Очень велико. Неужели мне таким пугалом ходить придётся?

- Так… - задумчиво произнесла Клавдия и достала коробочку с булавками. - Тут подтянем, здесь укоротим.

Как заправский портной она за несколько минут подогнала всё по размеру и приказала своим помощницам.

- Аккуратно снимайте с неё и подшить. Чтобы к вечеру было готово. А ты, Лизка, пока свои обноски надевай.

- Вежливо не пробовали разговаривать? - не выдержала я этого грубовато-хамского тона. - Я не прошу меня любить, но и вытирать ноги о себя не позволю.

- Каждому воздаётся по делам его! Ты же должна не здесь прохлаждаться, а в нормальном монастыре постоянными молитвами душу свою очищать!