Странная барышня

38.

Сегодня маленький праздник - вернулся из Москвы доктор. Илья Андреевич вошёл в мою палату сразу после завтрака. В руках у него было три розы алого цвета.

- Спасибо, - хихикнула я. - Очень мило, хотя и опрометчиво.

- И в чём же моя ошибка? - поинтересовался он.

- Если вы и дальше намерены держать своё обещание, каждый раз увеличивая количество цветков, то вскоре это будет выглядеть так… Благородный, но уставший и сильно сопревший князь Елецкий тащит через весь особняк тележку с розами. Потом останавливается у моих комнат и начинает напряжённо размышлять, как через дверь протащить этот цветочный стог.

- Живописно! - рассмеялся Илья Андреевич. - Но вы недооценили моё коварство. Я просто оставлю их у входа, а дальше сами думайте, как поступить.

- Вот так всегда! Вы, мужчины, понапридумываете, а нам, хрупким женщинам, отдувайся за вас.

- Что поделать? Нет в жизни совершенства. Елизавета Васильевна, пройдёмте в мой кабинет, - мягко, но настойчиво предложил он. - У нас сегодня предстоит долгий разговор. Мне хочется лучше понять вас, чтобы решить, как действовать дальше.

- С удовольствием! - не стала скрывать я своих эмоций. - Это намного интереснее, чем отвечать на вопросы ваших не очень смышлёных коллег.

- Чем же они вам не угодили? - удивился доктор.

- Не переживайте, список длинный. Боюсь, что и вам достанется.

- Заинтригован…

Кабинет Ильи Андреевича впечатлял. Огромное, но уютное помещение с зелёными обоями на стенах было обставлено книжными шкафами. На массивном столе из красного дерева расположился малахитовый письменный набор, а также подсвечник. Широкое кожаное кресло троном возвышалось над столом. Позади него на стене висел портрет немолодой знатной дамы с умными, но жёсткими глазами. Фамильное сходство с князем налицо: либо мать, либо бабушка.
У окна стоял ещё один столик, рядом с которым тоже были кресла, но попроще.

Всё вместе создавало непередаваемую атмосферу богатства, уюта и некой сказочности. Словно я попала не в кабинет врача, а к волшебнику-учёному, который долгими вечерами сидит тут и придумывает новые заклинания.

- Нравится? - поинтересовался Илья Андреевич.

- Очень. Но чего-то не хватает. Часов не вижу.

- Верно. Напольных часов. К сожалению, сломались. Механизм сложный - английский, поэтому пришлось везти на ремонт в Москву.

- Вы за этим туда ездили? - спросила я.

На лице князя промелькнула лёгкая тень озабоченности.

- Нет, Елизавета Васильевна, это семейные дела. Присаживайтесь, где вам удобно. Начнём нашу беседу.

Недолго думая, я уселась за рабочий стол доктора.

- Так пойдёт?

- Неожиданно, - улыбнулся он. - Словно не я вас, а вы меня лечить собираетесь. Но сегодня давайте обойдёмся без игр. Предлагаю расположиться у окна и любоваться чудесной летней погодой, непринуждённо ведя беседу. Сейчас нам принесут по чашечке кофе, если не возражаете.

- Против хорошего кофе устоять не могу, - вздохнула я, вставая с кресла. - Вы знаете, как выманить девушку с царского места.

- Всего лишь с княжеского. Скажите, Елизавета Васильевна, а вы всегда такая энергичная?

- Что вы имеете в виду?

- Пока я был в отъезде, вы успели разворошить устоявшуюся жизнь нашего заведения. Матушка Клавдия мне дала устный отчёт по последней неделе. И почти во всех событиях фигурирует ваше имя.

- О! Представляю, как я выглядела в её рассказе!

- Вы знаете, но на удивление хорошо… Для “греховодницы”, конечно. Но лично мне не понравилось то, что вы внесли некий разлад среди моих пациенток. Многие женщины серьёзно больны, и им не нужны нервные потрясения. Достаточно и того, что Ворона их гоняет.

- Вы тоже так называете Клавдию?

- Нет. Это она рассказала, что именно такое прозвище вы придумали ей. А также про “форменных” и “бриллиантовых”. Не скрою, определения чёткие, но не слишком ли?

- Ой, как неудобно, - промямлила я, чувствуя, как лицо начинает пылать от смущения. - И ведь она ни словом не обмолвилась, что знает об этом.

- Матушка Клавдия знает всё.

- И что теперь мне делать?

- А вы как думаете?

- Ну… - действительно немного подумав, изрекла я. - Пожалуй, что ничего не буду. И извиняться мне не за что. Тут скорее вам извиняться стоит, что в своём лечебном заведении допустили сложные отношения между пациентками. Думаете, это идёт на пользу? Отнюдь! Лишь усугубляет ситуацию. Одни находятся в постоянном бесправном положении, а другие считают, что им, как и прежде, практически всё можно, и не собираются меняться.

- Вы считаете, что лучше меня, дипломированного врача, одного из лучших выпускников Московской Императорской Академии, разбираетесь в душевных болезнях? - с лёгким вызовом недовольно произнёс он. - Где же вы этому учились? У себя в Озерском?

- А вы считаете, что познали все тонкости человеческой психики? - в таком же тоне ответила я, чувствуя, что начинаю немного заводиться от этого неприкрытого апломба.

- Допускаю, что не все, Елизавета Васильевна. Но близок к разгадке тайны человеческого мышления. Этому я посвятил всю свою жизнь, оставив военную службу и вопреки родительскому мнению, став доктором.

- Браво, Илья Андреевич! Вы почти уподобились богу.

- Не надо ёрничать. С богом себя не сравниваю. Только собрав столько фактов о душевных заболеваниях, смог их проанализировать и пришёл к однозначному выводу, что вскоре смогу найти лекарство от этого недуга. Вы слышали что-нибудь об электричестве? Уверен, что нет.

Так вот: это движение материи с особыми свойствами. По мнению всемирно известных светил мировой науки, оно пронизывает все предметы. Человека в том числе. Было много опытов, подтверждающих это. Я построил свою теорию на том, что именно электрическая материя позволяет нам думать и двигаться, вызывая сокращение мышц.

Когда токи распределяются неправильно, то это влияет на мозг, в результате чего появляются душевные расстройства. И представьте себе! Уже почти закончил чертёж устройства, который сможет восстановить правильное распределение электрической материи в организме! Человечество скоро избавится от этого недуга навсегда!