Странная девушка

Глава I

Папагор

Чтобы любовь была нам дорога,

Пусть океаном будет часть разлуки.

Пусть двое, выходя на берега,

Один к другому простирают руки.

В. Шекспир

Проснулся я от того, что кто-то жег мне факелом ноги. Дернулся всем телом, хрюкнул от боли, сел и увидел, что факелом было солнце. Лежал я под тентом в тени, читал "Анжелику - маркизу ангелов" и уснул. Солнце прокатилось к западу, тень сместилась, открыла мои ноги и я получил неприятность. Часы показывали половину двенадцатого. "Ну вот, - подумал я, - наказан за беспечность". Мало того, что ноги горели, но и глаза заливало потом. Поднявшись, я как вяленый лещ, потопал в воду. Море оказалось относительно теплым. Я поплескался, освежился, боль в ногах утихла и я был доволен, что попал в теплый прилив и мог поплавать в свое удовольствие. Все дело в том, что в этой части полуострова температура воды зависит от направления ветра. Теплая вода здесь редкость. Только южный ветер подгоняет к берегу нагретый слой воды.

Вышел я из моря повеселевший, направился к своему зонту с намерением собрать свои монатки и уйти в свой сарай, где я был на постое, на обед. Обычно моя поогулка по пляжу, если я не уходил рыбалить, заканчивалась в десять, в десять тридцать. Подходя к своему лежбищу, я обратил внимание на девчонку в голубом платье, не спеша проходившую мимо моего зонтика. Пройдя пару шагов, она повернулась ко мне навстречу и стала смотреть на меня широко раскрытыми глазами. Её взгляд был каким-то странным: - она смотрела на меня и как-бы - сквозь меня. Я подумал: что она увидела за моей спиной? Оглянулся. За мной никого не было - только море. Её взгляд длился две-три секунды, но я успел рассмотреть: овальное привлекательное личико с греческим носиком, припухлыми губками рта и короткой стрижкой светлых волос. По фигуре и по чертам лица я предположил, что она, несомненно, украинка. Но белые руки, белые ноги, белое лицо без признаков солнечного загара, указывали на то, что прибыла она из холодных мест. Она мне понравилась. На вид - лет двадцати. В момент, когда я оглянувшись вновь посмотрел на неё, она опустила голову, повернулась и неспешно пошла дальше. 

Присев в тень своего укрытия я раздумал собирать монатки и мои мысли приняли иное направление. В этом захолустьи, где располагалось бывшее рыбацкое село, в котором и сорока хат не осталось, находился дом отдыха со статусом: ПАНСИОНАТ. Впрочем, это слишком пышное название для двухэтажного сорокаметрового здания, типа общежития, где всегда было малолюдно. Отдыхали здесь в большинстве случаев, пенсионеры. Были и семьи с детьми. Иногда залетали "стайки" молодёжи, но больше двух-трех дней не задерживались. Скука. Вокруг, на несколько километров, степь горячая, в основном, с колючими кустарниками и травой полной неожиданными сюрпризами. Уединится негде. 

И вдруг, на этом фоне - интересная деталь. Чем её заинтерисовать? Как бы было романтично, если бы мне было на десять лет меньше. А впрочем ей всеравно здесь не найти лучшего собеседника, чем я. С этого и начнем, размышлял я: скорее всего, где-то на Севере есть какая-то экспедиция или метеостанция, откуда она и прибыла. И которой, скорее всего, "всучили" путевку, которую никто не взял. А, возможно, она с родителями: вышла на разведку.

Строя свои версии, я продолжал за ней наблюдать. Отойдя метров сорок, девушка сняла платье, сложила его, аккуратно опустила на песок и вошла в воду. Пляж выглядел пустым. На расстоянии до ста метров загорало не более двух десятков людей. В воде, на мелководье, плескались только дети. Девушка прошла метров десять, а вода даже не покрыла её колени. Постояла и стала возвращаться. Нагнулась, сполоснула лицо, бодро вышла на берег, забрала платье и пошла назад гораздо быстрее, чем шла туда. На ней был голубой купальник того же оттенка, что и платье, только украшенное цветками белого цвета. 

Я встал и перекрыл ей дорогу. Был я настолько загорелым, что считал себя похожим на мавра. И подумал: гигант негр хочет похитить Белоснежку. Не доходя до меня метра два, она остановилась. Я тут же обратился к ней с упреком:

-Девушка, вы в первый день приезда хотите обгореть? Покрыться страшными волдырями? А потом проклинать наше южное, горячее, гостеприимное солнце?

Она была явно не в гуморе, даже не улыбнулась. Её карие глаза казались тусклыми.

-Тогда прошу к шалашу и солнце Вас не зажарит.

Видимо, занята своими невеселыми мыслями, она не ожидала подобного пришлашения и невпопад вымолвила: - А можно?

-Нужно! Располагайьесь как у себя дома и Ваши невеселые мысли исчезнут как дым.

После моих слов у нее посветлели глаза, она сделала пару шагов к зонту и глядя на меня, уже заинтерисовано спросила: - Вы читаете чужые мысли?

Что ей ответить? Да... Нет... И неожиданно для себя выпалил:

-Приходится, когда надо спасать... и запнулся: что спасать, кого спасать?

На лице у девушки промелькнуло подобие улыбки и она благодарно произнесла: - Спасибо. Вы меня уже спасли.

Ей было жарко, на лбу выступали капельки пота. Я подумал: "Возможно у неё температура?"

-Вы присаживайтесь в тень. Чаю хотите?

Она кивнула головой, присела на покрывало. Я подал ей чай в крышке от термоса и спросил: - Вы здесь с родителями?