Странная учительница

3. Второй рыцарь

— Клот, давай быстрее! Опоздаешь в школу!

Всё снова-здорово. Дремоту разбивает мамин голос, я встаю. Делаю зарядку — а себя надо держать в форме! Иду в ванную, потом на кухню. Папа там читает газету, мама разливает чай. Начинаю есть кашу.

— Вот посмотри, дорогая! Одни шарлатанские объявления насчёт стопроцентного избавления от любых моральных и материальных проблем — целое засилье этих гадалок Сабин, Рабин и прочей швали! На каждой странице, — буркнул папа. — Как в средние века расплодились.

— Люди так деньги зарабатывают, — возразила мама. — Все крутятся и вертятся в этом мире в меру своих сил и возможностей.

— Но их навязчивость должна, по идее, отпугивать клиентов! — продолжал спорить папа.

— Их клиенты — отчаявшиеся люди, которым уже некуда пойти. Клот, тебе сделать бутербродов в школу? — спросила мама между делом.

— Я сама сделаю, спасибо!

Мои родители — занятые люди. Работа — превыше всего. Папа и мама работают в крупной корпорации на высоких постах. Естественно, они не верят ни в каких ведьм, и подобные разговоры, как сегодня за завтраком, они устраивают редко. Сегодня папа с утра взял мою газету, которую я вчера случайно оставила на кухне вечером. Папу заинтересовала статья про историю одного города. Родители часто ездят в командировки. А я оставалась дома одна. Это мне очень помогает в моей нынешней работе, о которой мои родители не знают. Да, пока мне удаётся скрывать, что я — тайный агент.

Через пятнадцать минут я была на улице. Принюхалась к морозному воздуху в предутренних сумерках, осмотрелась и считала обстановку, взглянув на дом номер 14, который напротив моего. Большой дом, двухэтажный, с десятком окон. Всё-таки и семеро детей — семья у наших добрых соседей Ривелов большая, и поэтому дом им под стать. Так, Пит ещё не выходил из калитки, дожидаюсь его.

Пит Ривел — мой лучший друг. И лучший друг Джейн. Мы дружим втроём, и вопреки всем предрассудкам, что в дружбе всегда третий лишний, мы не разлей вода. Пита я знаю с трёхлетнего возраста, а Джейн — с шести лет, когда её стали привозить к бабушке. Мы вместе играли на одной площадке и выросли в одной песочнице.

О, вот и он, лёгок на помине! Вышел бодрой походкой, с шарфом поверх куртки и бессменной кепке. Обыкновенно, мы встречаемся около наших калиток по утрам, потом полдороги вместе ходим в школу. И когда доходим до метро, он потом поворачивает в свою школу, а я — в свою. Пит сорвал под крыльцом одну из самых больших сосулек и, размахивая ею как шпагой, двинулся на меня.

— Ну что, агент 001, вернулась из отпуска? И снова в движении? — подошёл он и весело со всего маха воткнул сосульку в сугроб.

— Только в движении, — подтвердила я. — Ты только что убил ни в чём не повинный сугроб. Пойдём.

— Никто не давал гарантий, что сугроб не повинный! Может, он совершил преступление, пока ты спала! — допустил Пит.

— А может, у него алиби?! У сугроба тоже есть презумпция невиновности! А ты незаконно его казнил!

— Я его не казнил, а убил! Я — киллер сугробов! — заявил Пит и ударил ногой в очередной сугроб, распылив весело снег. И тут же переключился: — Ты будешь встречать Руверс?

Он имел в виду Фэрри. Я пояснила:

— Вообще-то, мы не договаривались о встрече. Я думаю, она дойдёт одна. Если бы она нуждалась в проводнике — она бы мне позвонила. Дорогу до школы она знает.

Ещё до нового года Фэрри познакомилась с некоторыми моими одноклассниками. И даже подружилась с одной колоритной компанией школьных гангстеров и серых кардиналов, а именно шайкой Когана. Поэтому Фэрри будет существенно легче как новенькой, когда она придет в наш класс, как если бы она пришла, совсем никого не зная.

Мы с Питом дошли до метро, распрощались до вечера, и я пошла до другого выхода метро. Оттуда мне предстояло свернуть во дворы, где находится моя школа. В подземном переходе, к своему сюрпризу, я встретила друзей — ту самую шайку Тима Когана.

С шайкой меня связывало общее дело. Оно сплотило нас всех. В прошлой четверти мы спасли школу от теракта и обезвредили преступную группировку под предводительством дочки бизнесмена, который приходился любовником нашей директрисы. Истинные друзья спознались в беде. До этого инцидента я даже предположить не могла, что мрачноватая стоящая особняком кодла из пяти подростков со странными кличками и репутацией хулиганов на деле оказалась надёжной командой. А каждый из ребят заслуживал уважения, дружбы и благодарности.

Именно поэтому я обрадовалась, увидев Когана. Он стоял в окружении Кевина Вайла, Кларенса Локуста и Эрберта Джиллса, своей верной свиты. Из всей шайки не хватало только Соломона Мэрмота. Ребята, видимо, его тут и поджидали. Но когда увидели меня, приветственно и по-джентльменски вытянулись. А наш местный школьный ловелас Локуст даже волосы быстро пригладил. Коган первым пожал мне руку:

— Итчи! Сколько лет, сколько зим! Да я не видел тебя с прошлого года, с того момента, как вы с Ривелом канули как призраки в глубокой ночи!

Коган намекнул на наши посиделки во дворе на лавочке в один из последних дней декабря, когда мы с Питом с этих посиделок ушли. Тогда стояла большая пурга, поэтому мы скрылись действительно как призраки, растворяясь в снегу. Коган продолжал шутить:

— Ой, а ты нисколько не изменилась! А я тут даму одну жду и Мэрмота, — и тут же, взглянув поверх моей головы и кого-то высмотрев в толпе прохожих, пояснил: — А, вот и дама!

К нам по лестнице спускалась Фэрри. А она шустра — наверняка накануне созвонилась с Коганом и с ним договорилась встретиться в метро, чтоб вместе дойти! Мы все поздоровались, Коган подал локоть:

— Итак, Фэрри, я твой гид! Добро пожаловать в школу номер двести четырнадцать!

Фэрри взяла его под ручку, и они пошли, воркуя как голубки. Сзади пошли трое «бандитов» Когана, как телохранители, и я. В переходе мы ещё столкнулись с кучкой наших одноклассниц: Оливией, Салли, Лейлой и Таиссией. Увидев нашу кодлу, они хором поздоровались.