Странная Вилма

Глава 7

Почему она согласилась работать в полиции? Вера Владимировна пожимала плечами в ответ на этот вопрос и чаще просто кривила губы: «Так получилось». Действительно, не явись к ней тогда Фима, она бы даже и думать не думала о такой возможности, и не спрашивайте, почему.

Скорее всего,как говорится, звезды сошлись: питомнику нужен был опытный и непривередливый (в деньгах, разумеется) спец, женщине – занятие, способное вернуть её к подобию нормальной жизни.

Когда полковник привез Веру в Анкулово – базу кинологического подразделения областного МВД, местный контингент встретил их скепсисом и откровенным игнором. Это касалось и людей, и собак. Животные смотрели из вольеров либо равнодушно, либо агрессивно, а их людские напарники потешались, отпуская скабрезные шуточки в адрес толстухи и старухи, подначивая её и абсолютно не стесняясь в выражениях.

Вера не реагировала ни на тех, ни на других. Обойдя питомник, залезла во все щели и запасы, проверила каморки и вольеры, осмотрела полигон и оборудование, записи по содержанию питомцев и досье на работников (Каплан выдавал все, не споря – было любопытно).

- Я согласна работать, но… – женщина сидела на стуле напротив командира свободно, но не развязно, как знающий себе цену специалист. – Вы и остальные не лезете ко мне ни с замечаниями, ни с вопросами, мои требования выполняются без обсуждения и нарочитого промедления.

- Что ты…Вы …– начал было полковник, но странная тетка его перебила – спокойно и властно.

- Месяц, как минимум, я буду здесь жить постоянно. Собаки содержаться с нарушениями, кое-где…Да почти везде необходим ремонт. В питание тоже надо внести изменения в соответствии с требованиями стандартов пород. На это нужны средства. Они у вас есть?

Полковник крякнул, но кивнул: найдет он деньги, не проблема.

- Как Вы меня оформите? Мне нужна пенсия в будущем, льготы… Это возможно? – Вера выдвигала вполне нормальные требования и выставляла приемлемые условия, полковник неожиданно для себя даже испытывал некоторое удовольствие от общения с будущей подчиненной. Думал – она глупее, что ли?

-Сделаю – ответил Каплан, пряча ухмылку. Зуева или не заметила, или проигнорировала мимическую реакцию начальника на свое выступление:

-Тогда я пошла. Увидимся, когда подготовите бумаги – Вера встала и решительно двинулась на выход, далее – к вольерам.

Командир наблюдал за её объёмной фигурой из окна кабинета, постукивал в задумчивости пальцем по столу и предвкушал оживление в массах. «Определенно, что-то да будет».

Так начался их совместный труд на благо Отечества.

****

Зуева действительно больше месяца не выходила за периметр питомника, даже домой не ездила. Питалась китайской лапшой, чипсами, заваривала чай на кухне, где готовила собакам, мылась в душевой, когда дежурные по базе смотрели телек или резались в игры. Ни с кем не разговаривала, кроме как по делу, от Каплана не отставала, пока он не выполнил все её «хотелки» по собакам (лекарства, витамины, ветинвентарь, закуп продуктов в дополнение к госпайкам, новые подстилки, ремонт и утепление внутренних помещений вольеров и оборудования учебного полигона, покраска сеток…)

Женщина с рассвета до заката чистила, мыла, готовила, сидела по очереди рядом с вольерами, изучала собак и их напарников, следила за тренировками. Потом стала осматривать псов, вычесывать, мыть, делать уколы, менять питание, выгуливать по вечерам…

Собаки привыкали к странной бабе, слушали её монотонные комментарии об их поведении и внешнем виде, принимали из её рук таблетки, терпели уколы и чистку ушей, ждали, высматривая среди других человеческих фигур…

Мужики-коллеги начали ревновать.

***

Однажды Вера уехала домой на несколько дней, посчитав, что первый этап адаптации закончен, и она может расслабиться, отмыться, отоспаться и привести в порядок мысли. Пустой неухоженный дом произвел на женщину гнетущее впечатление, и вместо отдыха она драила квартиру с остервенением, желая напрочь смыть налет негатива прошлого и дать себе шанс на новую жизнь, пусть одинокую, бесславную, но осмысленную.

В мусорное ведро полетели плакаты, рекламные издания, вещи, черновики, фотографии, флаеры…Все, что хоть как-то было связано с её прошлым, было отправлено на свалку, как и старая посуда, лишние кастрюли, давно ненадеванные наряды, обувь на каблуках, косметика просроченная…

Освободив себя и помещение от тягостных воспоминаний, она пошла в парикмахерскую: постриглась коротко, но более-менее женственно, подкрасилась слегка, поправила брови-ресницы, оживив лицо, сделала простой маникюр, заказала в интернете мыльно-рыльные принадлежности без запаха и недорогой ноутбук.

Деньги у Веры внезапно нашлись: полковник оформил её сразу на четыре ставки – она не интересовалась, как ему это удалось. Инспектор-кинолог, повар, уборщица, секретарь. На круг получилось около 50 тысяч, минус налоги, страховка и тд.

Казенная форма, питание в столовой, медосмотр ежегодный, бесплатное лечение в служебной поликлинике, ежегодные выплаты – «за вредность», типа. Зуеву всё устраивало.

Это не устраивало других. К возвращению Веры в коллективе накал страстей достиг предела и грозился вылиться в скандал. Несмотря на явные улучшения в состоянии животных и территории, привыкших к праздному и ненапряжному служению инструкторов-мужчин раздражала чрезмерная активность новенькой, требующей и от них перемен в поведении и отношении к работе, а также рост её влияния на собак и их к ней уважения. И вообще, неча перед бабой на задних лапках ходить!