Странница поневоле

Глава 19

Один раз нам удалось сбежать от эльфийского отряда. Но хорошего помаленьку, как говорится. Тогда сработал эффект неожиданности, а в этот раз и эльфы были снаряжены защитными амулетами, и Фандариан все еще не успел восстановиться. Другими словами, мы даже не пытались что-либо предпринимать, активно изображая готовность к сотрудничеству. Да и, если положить руку на сердце, невозможно пробраться в Великий Лес незамеченными, а последнее воспоминание дало вполне конкретное направление.

   Фандариан действительно не растерялся. Извернул всю доступную эльфам информацию так, будто они с Френрианом вовсе не путешествовали со мной, а напротив - неустанно преследовали. В итоге мало того, что братья вышли сухими из воды, так на них еще и уважительно косились. Вселенская несправедливость во всей красе. Из-за Френриана ведь все началось, если хорошо разобраться, а его брат только подсобил.

   Недалеко от холма обнаружилась уже знакомая мне телега, накрытая не менее знакомой тканью. Френриан уловил страдальческое выражение на моем лице и убедил эльфов снять демонскую тряпку. Мол, чтобы я на виду всегда была, а то сбегу еще. Ибо он-то успел убедиться в моем коварстве и изворотливости. И ведь даже не соврал, когда надо что-то делать я действительно превращаюсь в настоящее исчадье нижнего мира. Как залягу в спальный мешок - не вытянешь, еще и на советь давить стану. В общем, ехалось мне отлично, если не считать веревок, которые для убедительности вызвался завязывать Френриан. Как всегда увлекся, и под конец даже в глазах отряда читалось легкое сочувствие. Зато ругалась я очень убедительно.

   День пролетел незаметно, я решила воспользоваться случаем и отдохнуть по мере возможностей. Хотела телегу - получила, чего бы и не порадоваться. А вот вечером, после въезда в Великий Лес, произошло нечто странное. Слабое мерцание печати Араккиса я заметила не сразу, но вот когда она засветилась не хуже магического фонаря, внимание обратили все. Как пояснил Фандариан, желая успокоить и меня, и своих собратьев, это постарались местные маги. Они хорошо подготовились к встрече дорогой гостьи и установили какой-то жутко сложный и затратный артефакт, блокирующий любую связь с нижним миром. Расстарались, ничего не скажешь. Любой каприз за ваше преступленье, чтоб их. Ладно, буду ходить аки экстравагантный фонарик, созданный магом, который питает нездоровую страсть к инфракрасному освещению.

   Зря студенты искренне верят, что эльфы живут на ветках и передвигаются не иначе как прыжками с дерева на дерево. Хотя я бы на это с удовольствием посмотрела. Но увы, проезжая через первое же поселение, я поняла - цирк отменяется. Пресветлые создания всего-то наплевали на все физические и магические законы, построив причудливые здания самых неожиданных форм. Разумеется, не из любви к смелому искусству, а ради комфорта деревьев-кустиков. Извращенцы. Боюсь представить, какая у них тут тюрьма.

   Как выяснилось, никакая. Специальных мест заключения в Великом Лесу не водилось. За мелкие проступки полагался домашний арест, а за более крупные сразу вели под суд владыки и в случае обвинительного приговора казнили на месте. Не удивительно, что уровень эльфийской преступности стремится к нулю.

   Кстати, по идее именно эта процедура меня и ждала. Френриан улучшил момент и все разъяснил. Вообще-то никакого суда мне не полагалось, как особо опасной, но в дело вступил загадочный покровитель. Теперь нет никаких сомнений - он эльф, при чем имеющий не только доступ ко двору, но и некоторое влияние на владыку. Час от часу не легче. Мы думали всякое, но не решались предположить, что змея затаилась в самом сердце Великого Леса.

   - И где меня судить будут? - тоскливо протянула я из своей телеги и сладко потянулась, насколько позволяли веревки.

   - Во дворце, - почему-то обеспокоенно ответил один из эльфов.

   Причина странного беспокойства не заставила себя ждать. Вскоре на дороге возник молодой эльф в форме стража границы. Судя по выражению лиц отряда, ждали они явно не его.

   - Приветствую, - отрывисто поклонился эльф. - К сожалению, во дворец сейчас нельзя.

   Ага, кажется, моя казнь пока отменяется. Не может не радовать. Вот только с чего бы?

   - Извольте объяснить, - откликнулся на мои мысли командир поискового отряда.

   - Владыка слег сегодня утром. С судом придется подождать. Простите, но я должен спешить.

   С этими словами страж границы исчез в зарослях и сделал это с непостижимой для меня бесшумностью. Эльфы ошарашено застыли. Наверное о владыке беспокоятся.

   - И что нам с ней делать? - спросил пустоту командир.

   Ага, о владыке, как же. Эх, а я-то надеялась, что это мне просто неправильные эльфы попались. Ан нет, перворожденные, не перворожденные, а все те же вполне живые существа со своими заморочками.

   Между прочим, что за болезнь у владыки такая? Судя по всему, никто из присутствующих не удивлен, а это значит, что подобное в порядке вещей. Однако ни до одного человеческого государства даже слухов никаких не доходило. В студенческие годы, помнится, стоило какому-нибудь монарху чихнуть на приеме, а на следующий день о его "смертельной болезни" судачили уже все сокурсницы. Или я просто так сильно отстала от жизни? Мда, был бы сейчас Араккис, точно вставил бы свои пять медяков.

   Печать на ладони яростно раскалилась.

   О! Кажись, не так уж полностью эльфийские маги нашу связь блокировали. Стоп. Это что же получается? Хе-хе, я Араккису могу капать на мозги, а он мне нет?

   Печать полыхнула жаром так, что я приглушенно ойкнула.

   Ладно-ладно, все поняла. Делать мне больше нечего, как в такой ситуации на демоне отыгрываться.

   Пока я на собственном опыте изучала новые возможности общения, эльфы пришли в себя и стали о чем-то переговариваться. В итоге они пришли к консенсусу, а я глазом не успела моргнуть, как была оттранспортирована в местный штаб стражи. Там для меня быстренько расчистили весьма большой и светлый чулан, как единственное помещение без окон, любезно вручили мой спальный мешок, на руки нацепили странные браслеты, блокирующие самые обычные магические способности, и заперли с двумя охранниками внутри. На лицах эльфов читалось мученичество. Ага, видать провинившиеся. Эх, и что мне с ними делать?