Странник уйдёт вслед за волком

Глава 7

Солнце давно скрылось за горами, но Анора так и не вернулась. Киан сидел на каменном заборе, вглядываясь в темноту леса - ожидал, что она вот-вот выйдет. Он не заметил, как Ильм подошёл, и очнулся лишь когда тот позвал его в третий раз.

- Что? - Он обернулся. Жнец накинул ему на плечи плащ.

- Заболеешь, если продолжишь сидеть здесь. Иди домой, мне-то уже никакой холод не страшен. - Ильм мягко улыбнулся.

- Но если она придёт… - Не успев договорить, он зевнул и склонил голову.

- Иди. Как только Анора вернётся, я отправлю её к тебе. - Он подал мальчику руку, и тот, немного помедлив, схватился и спрыгнул на землю. - Ещё не хватало, чтобы она разозлилась на то, что ты до посинения здесь её ждал.

Киан устало усмехнулся.

- И правда, она может.

Ещё раз бросив взгляд в сторону леса, он направился в сторону своего дома.

***

- “Вернётся до захода солнца” - Так ты говорила?!

Ильм сурово прожигал взглядом шаманку. Прошла ночь, и половина дня. Аноры по-прежнему не было, а одного из охотников вновь убили духи. Не стало шестерых из поселения, если считать, что Анора ещё жива. Однако, надежды на это с каждым кругом солнца становилось всё меньше. Маллт же была спокойна, как гладь горного озера. Жители Сатхэйна успели сковать несколько железных мечей - лишь такими можно было смертельно ранить духа. Охотник смывал со своего клинка серебряную кровь, и услышав крик Жнеца, обернулся к ним. Маллт стояла подле общего дома, как обычно опираясь на тисовый посох.

- Девочка нарушила запрет, чему ты удивляешься? - Её лицо не трогало ни одно чувство. В угольных глазах отражалось безразличие.

Ильм не выдержал, и взял её за грудки.

- Поговори мне тут!

- Ильм! - Охотник подбежал, и положил руку ему на плечо. - Не глупи. Отпусти её.

- Не вмешивайся, Сернан! - И тот послушно отступил. - Почему ты так спокойна? Погибают наши друзья, моя племянница исчезла, а тебе будто бы нет до этого никакого дела. Отвечай, почему?!

Она продолжала хранить молчание, бесцветно глядя на Ильма. В конце концов, он резко отпустил её и отстранился.

- Я пойду искать её.

- Не совершай той же ошибки, что совершила твоя сестра. - Её голос был столь же безразличен. - Разве я не велела никому не ступать в лес? Разве я не сказала, что всё под контролем? Прекрати это представление, и уходи. У тебя ещё есть свои заботы.

У Жнеца и правда было много дел. Троих уже погребли, тела одного не удалось вернуть, остался ещё один человек. Ильму пора приниматься за работу.

***

Жнецы - проводники людских душ к Истоку. Сотни декад они провожают усопших через Грани. Никто не помнит времена, когда их вмешательство не требовалось… Многое изменилось из-за древнего проклятия, павшего не только на людское племя, но и на племя драконов, о котором простые люди знали из сказаний и баллад. С тех пор лишь Жнецы в силах освободить души от вечного скитания близ места своей гибели.

Погребальный костёр уже сложен. Обычно близкие приходят проститься, но в этот раз рядом был только один человек.

- Ты можешь сказать несколько слов, перед тем, как я отпущу её.

Ильм оглянулся. Кива стояла рядом с телом молодой девушки, одетой в белоснежные одежды. Траурные одежды, как и у самого Жнеца. Волосы цвета орехов каштана были распущены, а лицо выглядело столь безмятежно, что казалось будто девушка просто заснула. Оставшись без родителей, она жила у своей бабки-собирательницы, но сезоном раньше та отошла за Грань после тяжёлой болезни. Для Кивы девушка была возлюбленной подругой. Неразлучные с детства, они вместе охотились, вместе тренировались, вместе проводили ночи. Кива вложила ей в руки белый цветок - из первых просыпающихся этим сезоном. С её глаз упала слеза, и Кива поцеловала девушку в лоб.

- Пусть твой путь будет спокойным, Эден.

Ильм кивнул, и девушка отстранилась, опустив глаза. Пламя охватило тело Эден, и Жнец начал Обряд. В его руках была костяная лира, из струн которой он вытянул спокойную мелодию. Слова, что предназначены лишь уходящим, скользнули с его губ, и вскоре в пламени появился силуэт. Этой жизни не минуло даже двадцати декад, и вот она уже оборвалась. Эден нашли в лесу, без сердца. Говорят, духи забирают сердца, ведь они вкуснее и слаще всего, что есть в теле человека. Каждый, кто оставил лесу свои жизни, был истерзан, но этой девушке они оставили всё. Кроме сердца. Неясный призрак мерцал вместе с всполохами огня, а разум Жнеца наполнили её воспоминания. Скорбь от потери родителей в раннем детстве; первые заточенные стрелы; охота вместе с Кивой. Кива. Её было так много в разуме Эден. Но те светлые и тёплые моменты вдруг затмил страх. Животный ужас и смертный холод. Образ духа с глазами цвета пламени возник на мгновение, и тут же исчез, забрав жизнь юной девушки. Струны тетивой выпускали звуки музыки, успокаивающие душу, и направляя её на путь, что предстоит каждому. Наконец, призрак исчез, и Жнец почувствовал, что душа Эден освободилась от оков.

Лунный серп показался из-за горных вершин, и слабо сиял над долиной. Кива всё ещё сидела подле давно остывшего кострища, глядя в пустоту.

- Пойдём домой. - Киан осторожно подошёл к сестре. - Мама сказала, что… - В горле застрял ком, а на кончике носа закололо: ему с трудом удалось сдержать слёзы. - Готова похлёбка из зайца с сушёными травами сезона солнца.

Кива без слов поднялась, и направилась в сторону дома, а брат последовал за ней.

Я люблю тебя, значит с тобой ничего не случится.

Эти слова и правда имеют силу? Кива любила Эден, но её это не уберегло. Что могло статься с Анорой?

От роя мыслей Киана отвлёк звук упавшего рога. Его содержимое разлилось по земле, а Кива стояла с дрожащими руками, по-прежнему бесцветно глядя в никуда.

- Кива. Присядь, милая.

Идан погладила девушку по плечу, и усадила на постель.