Странники. Пламя и Магия

2. Жаркая встреча

Вот так живешь себе, колдуешь в свое удовольствие, снадобья варишь, какая-никакая клиентская база набралась… Одним словом, наслаждаешься наконец-то той жизнью, о которой мечтала столько лет. А потом шагаешь в давно знакомый дверной проём — и одним махом лишаешься всего.

Причем совершенно сознательно.

Потому что тебя мощным порталом, сквозь звёздную стынь, переносит… демон знает куда. Вернее, куда — она знала: на костер, где её (теперь — её) бренная тушка в качестве потенциального шашлычка. Но вот мир совершенно ей не знакомый, о чем истошно вопила пресловутая ведьминская интуиция. Где ж ты раньше была, милая? Неужто предупредить не могла, куда именно несёт твою ведьму?

Впрочем, быстро стало не до рассуждений: остаточная магия переноса рассеивалась. Дым начал есть глаза, огонь накинулся на босые пальцы ног. Да и дышать чем-то нужно было. А крепко стянутые за спиной руки оптимизма не добавляли.

Марисоль зажмурилась. Потекшие из глаз слезы мгновенно высохли. Отстранённо подумалось, что узнает, кто ей эту баньку по-черному организовал — убьёт. Отблагодарит от всей своей широкой ведьминой души. С трудом сдержала кашель. Легкие жгло от нехватки воздуха. Но вдохни она сейчас — и это будет последнее действие в её жизни. А она здесь даже двух минут не пробыла.

Пальцы затекли и шевелились недостаточно хорошо. Благо, для щита особых движений не нужно.

Когда смогла спокойно вдохнуть, оценила дымовую завесу с иной стороны: сквозь нее толпившимся у помоста зрителям прозрачный купол вокруг жертвы точно не разглядеть. Ладно, с зеваками потом разберется. Сначала отсюда выбираться надо.

Прикрыла глаза, опустила голову на грудь, расслабилась. Пусть думают, что сознание потеряла.

Что еще?

Малость приглушить огонь и напустить дыму. Стихия, как и всегда, послушалась беспрекословно. Вообще, тут будто сам воздух магией был напитан. Благодать.

Если б не сие досадное обстоятельство.

«Так себе у них развлечения», — подумала со злой иронией ведьма, с трудом сдержав усмешку.

Ее скрыла плотная пелена дыма. Чёрного, густого. Так-то лучше. Надо бы только посильней изгваздаться не забыть. А то горит — и никаких повреждений. По крайней мере гостья их не чувствовала. Магия-то, видать, всё подчистила.

Ну, не ведьма ли?

Не давать сарказму прорываться на волю едкими смешками становилось всё сложнее. Благо, жить хотелось.

Итак, что теперь? Марисоль попыталась наскоро проанализировать состояние тела, в которое переместилась. Судя по тому, что повреждений почти не наблюдалось, представление началось недавно. Бедняжка, наверное, задохнулась от дыма. Интересно, сколько ей теперь лет? Ладно, это потом. Чтобы не вызвать подозрений, действовать нужно было быстро. Что заставит их поверить в ее невиновность? Небесное знамение? В столь отсталом обществе должны в них верить.

Но со связанными руками ведьме дождь не призвать. Если только…

Едва заметное неловкое движение пальцев — и веревка послушным ужиком заскользила по запястьям, ослабляя путы. Перестала впиваться в кожу, но не падала. Кончики пальцев закололо, зато двигать ими стало гораздо легче. Что ж, оказалось, руки слушаются лучше, чем незадачливая путешественница ожидала.

Неспешно ползшие по небу тучи пришли в движение. Поднявшийся там, высоко в поднебесье, ветер гнал их к площади, не затрагивая костёр.

Столпившиеся зеваки с тревогой начали поглядывать на сгущающиеся в небе тучи. Кто-то отмер, кто-то перестал, наконец, улюлюкать… Гул озверевшей толпы сменился встревоженным перешёпотом: сотни голосов даже треск горящего хвороста заглушить был не в силах. Соль людей почти не различала.

Не видела она, как сверкнули из глубины капюшона, отражая шипящее пламя, серо-стальные глаза закутанного в плащ человека в толпе. Как на помосте переглянулись вельможи. Как сиреневоглазые мужчины в тёмных одеяниях старались скрыть удивление и недовольство за масками непроницаемого благочестия. Как, недоуменно переглядываясь, ждали приказаний окружившие помост стражники в кольчужных доспехах.

Но, несмотря на дымовую завесу, представить, что творится на площади, не составило труда. Еще бы, такое представление этой своре силы небесные испортили!

Над площадью прокатился рокот далёкого еще грома.

Неказненная ведьма вздрогнула.

Э-э, грозы ей не нужно! Она снова украдкой пошевелила пальцами. Еще не хватало, чтобы молния в ее столб ударила

Воздействовать на тучи оказалось неожиданно просто. Тёмная пенящаяся громада в небесах по-прежнему неуклонно приближалась, но «гнев небесный» звучал всё реже, постепенно стихая. Первая крупная капля упала на нос ближайшему к помосту стражнику. Ещё несколько кляксами растеклись у ног его соседа. И вот уже настоящий ливень хлынул с хмурых небес.

Отлично.

Теперь можно было быстро снимать щит. Сильных повреждений она получить не должна — ровнехонько чтобы подозрений не вызывать. Ради такого можно немножко и шкурку попортить.

Стоило развеять колдовство, как огонь, ярясь, напоследок приласкал ускользающую добычу. Да так, что ведьма чуть зубы не стёрла, сдерживая крик. Вновь выступившие слезы смыл дождь.

Народ расходиться не торопился.

— Небом оправданная…

— Сами небеса вмешались!

— Вступились.

— Да быть не может… — слышалось со всех сторон.

В неё едва пальцами не тыкали. Благоговейно осеняли себя какими-то явно обережными жестами.

Стражи ожили. За спиной раздались шаги. Прикосновение к саднящей коже холодного металла — и едва тронутые огнём путы упали с её рук. И Соль безвольно повисла в грубых руках стражей.