Странники. Пламя и Магия

2.4

В переулок, постукивая по мокрым камням мостовой резным коротким посохом, завернул статный молодой господин.

Марисоль, которую до самой макушки закрывал плащ, наблюдать за происходящим могла лишь в щели между досками телеги. Опасаясь выдать себя неловким движением, она даже дышать старалась совсем тихонько. Интуиция тревожно шептала об опасности. Даже магия испуганно затаилась.

Что, как это часто бывало, никак не вязалось с внешностью явившегося господина.

Господин выглядел молодо. Манили собранные в хвост белой лентой густые каштановые волосы. Изящные черты благородного лица так и просили, чтобы их запечатлела на холсте кисть великого художника. Шёл он гордо, размеренно вышагивал, отстукивая чёткий ритм своим подобием трости светлого дерева.

Словом, был недурен собой. По-видимому, наделён властью. И хорошо это понимал.

Удивительного — сиреневого! — оттенка глаза смотрели цепко. Хищно.

Вардо так же легко спрыгнул наземь.

— Господин инквизитор, — согнулись в поклонах возничий и его молоденький товарищ.

Значит, инквизитор.

Ведьма его на площади не видела.

Да и одеяние его отличалось от тех тёмных ряс, которые Соль успела разглядеть, пока её к помосту тащили.

Его костюм казался вполне светским. Рыцарским.

Белое сюрко, этакая туника без рукавов, прикрывало ноги почти до колен. Предплечья и ноги защищали жёсткие кожаные пластины. А за спиной развевался пурпурный плащ, по низу которого вились жемчужно-белые языки вышитого пламени.

— В себя не приходила? — вместо приветствия подошедший небрежно кивнул на телегу, вернее на лежащую в ней ведьму.

— Нет, — проскрипел старик, качая головой.

Инквизитор прищурился, вглядываясь в скрытое плащом тело. Кивнул каким-то своим мыслям.

— Довезти тихо. Лишнего не болтать, — приказал и, достав из бархатного мешочка серебряную монету, бросил её колоритной парочке. Пока молодой ловко ловил неожиданное вознаграждение, шатен веско припечатал: — После мне доложите, — и, не дожидаясь ответа и новых реверансов, ушёл.

Мальчишка повертел монету, передал её старшему. Молча залез в телегу.

Старик снова взялся за поводья.

Некоторое время слышен был лишь цокот копыт по мостовой. Телега скрипела и равномерно покачивалась. Опасность, по крайней мере пока, отступила. Плащ сохранял хоть какие-то крохи тепла. И на ведьму неумолимо наваливался тяжёлый вязкий сон.

Уже проваливаясь в его густую темноту, Соль едва разбирала разговор возничих.

— И чего ему надо было? — буркнул парнишка, когда телега, старчески кряхтя, поворачивала на тряскую дорогу, ведущую, видимо, к окраине города.

— Небеса его знают… — вздохнул старик.