Странники. Пламя и Магия

2.7

Лишь вскользь отметив юное личико и почти болезненную худобу девушки в отражении, Соль упёрлась взглядом в то, что открывала сползшая рубашка: бледную кожу покрывали синяки и ожоги, удивительно, но уже заметно посветлевшие. Кулона не было.

Запоздало сообразив, какую глупость творит, прикрыла глаза. Попыталась взять себя в руки.

Не вышло.

И женщина рухнула на колени, на такую же, как в соседней комнатушке, домотканную дорожку. Из глаз хлынули слезы. Сдерживать их больше не было ни сил, ни желания. Рыдала в голос, не чувствуя ни пробирающегося вдоль пола утреннего холода, ни промокшей от слез рубашки, ни доставшегося ей тела.

Зачем? Зачем она сюда сунулась? В этот жуткий отсталый мир, где публичная казнь — норма жизни? Этакая форма досуга! Какой от неё вообще здесь толк? Как она найдёт Бертрана, если от амулета даже пылинки не осталось? Вопросы-вопросы-вопросы… Без ответа и проблеска.

Когда слезы кончились, всхлипы переросли в болезненную икоту. А после, обессиленная, она ещё долго лежала на полу, затихнув, свернувшись калачиком, уставившись в пространство перед собой.

Из оцепенения ведьму вывел низкий металлический гул, в котором она не сразу распознала колокольный звон.

Соль медленно поднялась. Охнув, зажмурилась: ссадины и ушибы незамедлительно дали о себе знать, голова налилась тяжестью.

Вытирая рукавом опухшие глаза, женщина не удержалась от едкой усмешки. Давненько с ней не случалось истерик. Да и в теле ощущения не хуже, чем после доброй драки. А дралась она последний раз в детском доме, с десяток лет назад.

Смешок вышел с привкусом горечи.

И хриплым. В горле пересохло совершенно.

Соль огляделась в поисках воды.

И снова невесело усмехнулась. Дом явно было проще снести, чем убрать тот бедлам, который ее окружал. То ли господа инквизиторы столь рьяно производили обыск, то ли в отсутствие хозяйки кто мародёрствовал, но в избушке с ног на голову было перевернуто, казалось, всё, что только можно было перевернуть. Кадки, крышки, вываленые из сундуков вещи, разномастные лоскуты…

Во всём этом беспорядке белым пятном выделялся стол, накрытый чистой скатеркой. На нём высилась скромной горкой посуда: несколько деревянных и глиняных плошек и горшочков разной глубины и размера, одна-единственная металлическая кружка с ручкой да пара круглых деревянных ложек без какой-либо росписи.

Остальной скарб — ломаный, рваный и целый — кое-как сгребли с дорожки, вперемешку растолкав по сторонам. Зеркалу явно повезло уцелеть, лишь благодаря тому что было спрятано в самый угол да неказистой тряпкой завешано.

Кадушка с водой обнаружилась в углу за печью. Рядом — небольшая поленница. Кажется, за эти богатства надо было благодарить деда с внуком, её сюда доставивших.

Тряхнув головой, Марисоль сгребла кружку и решительно прошлепала к кадушке. Половичок от холодного пола босые ступни почти не спасал, но это женщину в ту минуту мало заботило. Пить хотелось страшно. Но, уже подняв деревянную крышку, ведьма задумалась.

Как у них тут с эпидемиями? Ей для полного счастья только холеры не хватало!

Вернула крышку на место. Сунулась в печь.

Вчера её отваром поили. Такие отвары без кипятка не сделаешь — не заварится, значит, вода кипяченая быть должна.

На печи действительно обнаружился небольшой глиняный кувшин с водой. С кружкой Соль возиться не стала: ухватившись за шершавые кирпично-рыжие бока, принялась пить через край. Даже зажмурилась блаженно.

Увы, счастье длилось недолго: стоило утолить одну потребность, как о себе дали знать другие. А удобств в доме явно не предполагалось. Потому, торопливо переворошив груду тряпья, Соль выудила какую-то серенькую шерстяную шаль — там же обнаружилось неказистое подобие кожаных башмаков на шнуровке — и выскочила во двор. И точно: неподалёку обнаружилась деревянная будка с характерным отверстием в полу, наподобие тех, что когда-то торчали на каждом участке в деревне.

Не меньше часа спустя, умывшись, кое-как переплетя пострадавшие светло-русые с лёгкой рыжиной волосы, с трудом растопив печь и разогрев в ней обнаруженную кашу, видимо, оставленную сердобольной бабулькой, ведьма села завтракать.

Соль лениво ковыряла ложкой склизкую, но неожиданно вполне приятно пахнущую гущу и пыталась кое-как осмыслить ситуацию.

Магией без разбора пользоваться было нельзя: засекут — не отмоешься, и никакие Небеса не помогут. А гореть ей больше не улыбалось. Потому воду придётся кипятить на всё подряд. Благодаря магии у неё, конечно, иммунитет покрепче (если здесь те же законы действовали, что в родном мире), да и заклинания исцеления ей известны. Но проверять на собственной шкуре не хотелось. Обидно будет заразу какую неизвестную подцепить и окочуриться, так и не найдя Берта.

М-да… Занесло же её братца! И её по его милости и собственной глупой инициативе. Веселее было бы только в первобытном мире: жить в пещере, разгуливать в шкурах и есть жареное на костре мясо.

Знает Бертран толк в развлечениях.

Как его теперь искать без амулета?

Вздохнула, ставя на стол сполоснутую в кипятке чашку на стол. Тряхнула головой, отгоняя мысли о его поисках, боясь снова скатиться в истерику. Сначала нужно было восстановить здоровье, к миру присмотреться, освоиться чуть, раздобыть информацию и составить какой-никакой план.

Стоило прийти к благоразумным выводам, заскрипела входная дверь.