Странники. Пламя и Магия

2.11

Под печью нашлось несколько серебряных монет, два десятка медных и один золотой. Надолго ли этого хватит, ведьма пока не знала. Одно точно — не пошикуешь.

Хмыкнув, спрятала найденное в обнаруженный в сундуке пустой кожаный мешочек.

И поднялась, собираясь наконец идти спать.

Наклонилась за этим жутким подобием лампы — да так и замерла: в расплавленном жире на дне плошки блестело кольцо! Крупный перстень с печаткой.

Рассмотреть больше в мутной жиже не было возможности.

Соль, прикинув чем можно его достать, метнулась в угол — за хворостиной. И, молясь, чтобы та не вспыхнула, осторожно подцепила находку. Металл то ли из-за жира, то ли по своей природе был слишком белым для серебра.

Сама печать — роза ветров с восьмью лучами разной длины, окружённая рунами и вписанная в круг из языков пламени — была украшена кристаллами горного хрусталя.

Однако опасения ведьмы оказались напрасны: на драгоценности не ощущалось и следа заклинаний или иных чар — лишь естественный фон прозрачных камней.

Какое-то время Соль задумчиво разглядывала лежащее на столе перед ней украшение. Палочкой — касаться всё-таки опасалась — легонько перевернула, повертела так и эдак. Ничего. Даже клейма мастера не наблюдалось.

Как оно попало к Сольге? Чье оно?

Одно было ясно: случайно упасть в свечной жир кольцо не могло. Во всяком случае, не заметить, что оно там оказалось, точно невозможно было.

Ведьма, приложив ладонь к лицу, коротко рассмеялась. Невесело.

Мало ей тайн.

Можно было, конечно, оставить всё как есть. Но где гарантии, что прошлое Сольге не доберётся однажды до Марисоль? И что это не случится раньше, чем она разыщет брата?

Никаких более дельных мыслей на ум не шло.

В конце концов ведьма сунула находку обратно и, прихватив плошку с собой, отправилась спать.

Рано утром ее разбудил шум на улице. Первым порывом злой невыспавшийся ведьмы было проклясть шумящих. Соль вовремя себя одернула. И без того только с костра.

Потягиваясь, набросила уже почти родную шаль, выглянула в окно.

Соседка, та самая девчонка, с ребятней вытаскивали из дому подбитые глиняные кувшины, с которых сыпались остатки зерна и муки. И даже одна маленькая мышь.

Колдунья успела заметить, как из дому прыснули в разные стороны последние, видимо, грызуны. А на крыльцо чуть погодя выполз кот, сыто потянулся и развалился на мытых досках.

На дорожке искрился на солнышке выпавший за ночь снег. Блестела подтаявшая корочка.

Мышек почему-то стало жалко.

Соль дернула плечом, прогоняя неуместные мысли. Этих мелких пакостников во всех мирах предостаточно.

Посмотрела на ребятню: двое мальчишек, длинные, нескладные, чистенькие да задорные… И тихонько шепнула заговор, чтоб не захворали чем мышиным. Проучила — и ладно. В убийцы она не собиралась.

В дверь постучали.

Привычно формируя на кончиках пальцев проклятия для незваных гостей, Соль отодвинула тяжёлый засов.

Дверь тотчас скрипнула, впуская в горницу румяного, с улыбкой от уха до уха Вардо.

— Светлого денечка! — задорно отсалютовал ранний гость, спохватившись, этой же рукой потянулся ловить ускользающую дверь; другой он умудрялся прижимать к боку какой-то свёрток и одновременно держать вязанку дров.

Не успела ведьма, дивясь его ловкости, ответить на приветствие, а мальчишка уже сгрузил дрова у печи и водрузил свёрток на стол. И всё это — не умолкая ни на минуту.

— Не поверишь, что видели! Едем с дедом, а в нескольких домах от твоего дюжина мышей дорогу переходит. Строем! Представляешь? Это тебе от нас с дедом, — кивнул на свёрток и поторопился вернуться к удивительной новости: — Вышагивают, что королевская стража. Так и прошагали в сторону господских амбаров.

Ведьма прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Вот уж никак не ожидала она, что благодаря её волшебству мыши строем ходить научатся.

— Как у тебя чистенько, — улыбнулся паренёк. — Узнаю светелку. А то будто нечисть хозяйничала, а не стражи небес.

— Не болтал бы ты лишнего, — укорила Соль. — Мало у них приятного. Это я тебе даже без памяти сказать могу.

— Ничего, — беззаботно махнул рукой говорливый гость, — сегодня можно, мы вольные.

— Неужели работы нет?

Рыжий пожал плечами:

— Их светлость куда-то спешно укатил. Сандр носа из башни не кажет. Вот мы сами по себе и катаемся. А у тебя какие планы? Память не возвращается?

Соль удрученно покачала головой.

— Может, и к лучшему, — неожиданно рассудительно заметил Вардо. — От хорошего, говорят, память не уходит.

Ведьме подумалось, что для Сольге, возможно, такой расклад действительно мог бы быть к лучшему.

А ей самой срочно нужно было восполнять недостаток знаний.

— Да уж… — усмехнулась она. — Да только я ж совсем ничегошеньки не помню!

Паренёк озадаченно почесал кончик веснушчатого носа.

— А может, айда гулять? По городу пройдёмся, на рынок заглянем? Авось что и всплывёт, а?

И Соль решила воспользоваться шансом — выползти, наконец, в мир. Осмотреться.

Рыжий от её согласия откровенно просиял.

Но не успела волшебница шагнуть в соседнюю комнату, как рыжик её окликнул:

— Постой.

— Чего? — недоуменно обернулась женщина.

Мальчишка замялся.

— Твои волосы…

Ведьма не удержалась от усмешки. Волосы действительно выглядели удручающе.

А паренёк, встрепенувшись, предложил:

— Я, конечно, не цирюльник, но давай хоть подравняю. Жалко же…

— А давай! — махнула рукой Соль. — Косу расплетать?

Вардо легко управился с ножом. И уже спустя четверть часа ведьма с сожалением смотрела на пряди, щедро усыпавшие пол. Когда-то роскошные волосы Сольге пришлось укоротить по самые плечи. Не то чтобы их длина сильно сказывалась на магических способностях, как привык считать суеверный люд, но прежнюю роскошь было жаль.