Странники. Пламя и Магия

3.2

Солнце перекатилось за полдень. Подтаявший, потемневший снег возле торговых рядов торопливо убирали деревянными лопатами мальчишки, получая за свои услуги медную монетку от лавочников.

За полдня Соль с провожатым обошли большую часть города.

Ведьма узнала, где ратуша, где резиденция его светлости. Последняя высилась на холме, соперничая грозной тенью с инквизиторской башней.

Узнала гостья, что город от ворот до ворот крест-накрест пересекают мостовые. Основных въездов — четыре, строго по сторонам света. На ночь ворота запирали, а днём у распахнутых створ стояли караульные да редкие торговые обозы мздой обдирали.

Ещё узнала, что городок — глухая провинция королевства — располагался в излучине реки. Речка, недостаточно глубокая и широкая для больших торговых судов, процветанию его не очень-то способствовала, соответственно, и расширению или какой-то особой значимости.

На юге — постепенно расползающиеся каменоломни. Когда-то давно здесь обнаружили месторождение горного хрусталя, который в этом мире высоко ценился и, по-видимому, широко использовался. Но с тех пор много воды утекло, хрусталь находить почти переслали, в основном шёл камень, вполне, впрочем, пригодный для строительства. Так что местные господа не теряли надежды.

Благодаря каменоломне, похоже, городок и жил.

Вокруг — густой лес, правда, от города до ближайших деревьев ещё с версту топать надо.

Вот и вырисовывался городок, жители которого, почитай, друг друга в лицо знали да по праздникам здоровались, своего рода выселки, куда спровадить несговорчивого графского сынка — самое место.

В общем, скука такая, что сожженная ведьма — событие, а уж Небесами помилованная…

— Не скоро забудут, — проницательно хмыкнул её провожатый, когда ведьма в очередной раз повела плечом, будто пытаясь стряхнуть с себя колкие взгляды.

Соль молча повернула к дому, едва видневшемуся за громадой приземистого прибежища соседей с недостатком сознательности. Как она ни пыталась игнорировать, столь пристальное внимание к концу прогулки порядком опостылело.

Шедшая навстречу пёстрая компания под ответным тяжёлым взглядом ведьмы смешались и поспешили перейти на другую сторону улицы.

Вардо присвистнул, но комментировать благоразумно не рискнул.

Помог затащить покупки в дом.

— Есть будешь? — милостиво предложила хозяйка, доставая с печи горшок с томившейся с утра кашей.

— Не откажусь, — решил мальчишка и вместо того, чтобы бухнуться за стол, как поступила бы изрядная часть ведьминых знакомых из родного мира, принялся помогать накрыть на стол.

Хотя чего там помогать? Пара чашек, пара ложек, две кружки… Одна с подбитым краем, не выброшенная только из-за скудности кухонной утвари.

Травяной отвар да тёплая каша — самое то после дня на стылом предзимнем воздухе.

Поначалу в комнате лишь ложки да чашки стучали. Вардо за обе щеки уплетад обед, а вельма пыталась уложить в голове впечатления этого дня.

Итак, город как город. Не курорт, конечно, но жить можно. Где ведьма не пропадала! И пропадать не планировала.

Непривычно. Значит, неплохо бы для начала наладить быт. И жить на что-то надо будет: неизвестно, сколько придется торчать не только в этом мире, но даже в этом городке. А значит, обзавестись не слишком обременительной работой. Такой, чтоб бросить в любой момент и без последствий.

Да и зависеть ни от кого не хотелось.

Откладывать не стала.

— Слушай, Вардо, а ты знаешь, чем я раньше занималась? Ну, — чуть смутилась, — где работала?

— Да кто ж не знает! — улыбнулся мальчишка, перед тем как слопать очередную ложку каши. — Господ наших одевала. Дамы только у тебя платья и шили. Говорят, супруга и дочки нашей светлости по полгода ждали очереди.

«Ого», — впечатлилась ведьма.

Выходит, Белошвейкой её не просто так прозвали. Но, ох, и сомневалась она, что в этом деле память тела поможет. Сильно сомневалась. Здесь на одни мышцы расчитывать не приходилось. Уж слишком они с иглами друг друга не любили.

— Такой вышивки даже у его величества нет, — продолжил делиться восторгом паренёк, но, оборвав себя на полуслове, всполошился: — Ты чего с лица спала, Соль?

Соль вымученно улыбнулась, покосившись на сундук с нитками, иглами да тканями:

— Забыла я, Вардо, ремесло мудреное. И руки, боюсь, не вспомнят.

— Ох, ты ж… — рыжик запнулся, договорил явно не то, что с языка рвалось: — Пресветлые Небеса! — даже с сундука вскочил, всплеснув руками.

Так что ведьме совестно стало его обманывать. На мгновение. Пока не вспомнила, зачем она в этот мир перебралась.

— Что ж теперь… — мальчишка оглядывался по сторонам, будто в поисках решения для несчастной недоказнённой.

Запнувшись, умолк. Вздохнул.

— С нами ты работать не захочешь, — произнёс убеждённо, явно размышляя вслух. — Сандр не позволит. Да и работа разная, — окинул её оценивающим взглядом, — тяжёлая бывает — тебе бы оклематься сначала.

Ведьму больше волновала моральная сторона вопроса. Бросила наугад:

— А Сандр в ордене главный?

Вардо покачал головой:

— Нет, он командир рыцарей, но Наставник к нему прислушивается.

— А почему он будет против? — не удержалась ведьма от вполне логичного вопроса. — Я действительно не хочу с инквизицией ничего общего иметь… Ты не подумай, вас с дедушкой это не касается. Но хотелось бы понимать, в чем дело.

— Он… — паренёк смутился, щеки заалели. — Не ладили вы с ним! — выпалил как на духу.

Ведьма кивнула. Она бы, может, и хотела расспросить более подробно, но и одного вида парня хватило, чтобы эти подробности напридумывать.

Прикусила губу, размышляя, куда податься.

Постоялый двор в городе имелся, конечно. Но новые лица там были так редки, что ведьме пришлось бы по полгода новостей ждать. А у неё в запасе месяцев пять в лучшем случае: интуиции она верила.

Открыть аптеку или сувенирную лавку — привязать себя к месту. Да и снова в колдовстве обвинить могут.