Странники. Пламя и Магия

3.5

— Знаем мы его работу, — буркнул молодой парнишка, когда грозная хозяйка скрылась за углом, и с видимым усилием разогнулся, — полбочонка красного утром, другая половина — перед сном.

— Вместо молока! — поддакнула ему румяная девица лет шестнадцати, придирчиво осмотрела свою юбку, стряхнула с неё несколько рябых перьев.

— Цыц! — шикнула на длинноязыких дама в простом льняном платье. — Не терпится палок отведать? Тащите клетку. Да делом займитесь.

Молодёжь разом притихла. Переглянулись. Девчушка побежала в замок. А паренёк со вздохом сгреб одну из приваленных к стене сарая лопат и, нырнув в низкий дверной проём, скрылся внутри хозяйственной постройки.

Ведьма скосила взгляд на замершего на её плечах горностая. От зверька едва ощутимо тянуло кровью. Белый хвост с чёрным кончиком всё ещё возбуждённо подрагивал. Сам хозяин хвоста, казалось, настороженно прислушивался к разговорам.

Соль хмыкнула:

— И давно ты замок на уши ставишь, хулиган?

Зверь, разумеется, молчал. Зато вздохнула оставшаяся поблизости женщина.

— Думала, эту легенду уж вся округа знает. Прадед нашего господина ещё ребёнком спас на охоте маленького горностая. С тех пор одна такая беда обязательно живёт в замке.

— Как же вы с ними справляетесь? — посочувствовала гостья.

Зверёк фыркнул и отвернулся, всём своим видом демонстрируя, что его незаслуженно оскорбили, но с плеча слезть и не подумал.

— Нелегко, — честно признала собеседница. И вдруг улыбнулась ласково этому комку шерсти: — Они счастье приносят.

Ведьма скептически покосилась на без её согласия приобретённое живое боа.

Усмехнулась.

Пожилая дама её недоверие заметила.

— О прошлом разное сказывают, — не стала опровергать очевидные мысли гостьи. — Но на моей памяти было: нашего теперешнего господина в юности горностай от змеи спас — в спальню подкинули. А через несколько лет к супруге будущей привел. Живут душа в душу, детей сколько было. Жаль, выжили только трое… — умолкла, поджав губы, явно недовольная собственной излишней откровенностью.

Ведьма тактично промолчала.

А пожилая женщина продолжила после недолгого молчания:

— По тридцать лет живут эти создания, господ оберегают, потом уходят в лес помирать. А через несколько лет каждый юный господин непременно находит детёныша-сироту.

Соль не столь впечатлил сам рассказ, сколько продолжительность жизни мелких пакостников. В хороших условиях в зоопарках звери живут раза в два дольше своих диких собратьев. Горностаям в замке, похоже, нравилось. Но тридцать?! Магия?

Ведьма, весьма озадаченная, передала отчаянно возмущающегося зверька, категорически не желающего сидеть в клетке, слугам и отправилась искать хозяйку.

Недовольное шипение, фырканье и попытки укусить остались позади.

Животных она любила, видимо, сказывалась близость дара к природе, но особенной симпатии, как и с их стороны, не замечала. Даже кошек не выделяла, вопреки расхожему мнению, тем более жаб… Ведьму даже передёрнуло от этой мысли. И особенного дружелюбия за ними не водилось. Так что поведение полудикого хищника откровенно удивило.

А теперь, похоже, стоило ждать мести хвостатого.

В гостиной, куда проводила просительницу дожидавшаяся её по приказу хозяйки служанка, царил мягкий полумрак. Стены украшали гобелены. На всех — пейзажи: поля в цветах, снега, горы, здания. На одном возвышалось нечто, напоминающее башню инквизиции, на земле опоясанную рунами. На другой — одинокий замшелый камень.

— Хорошо, что пришла, — прерывая созерцание, позволила себе вежливую, чуть снисходительную улыбку хозяйка.

Дама уже неспешно пила чай за низким резным столиком. Карие глаза смотрели на гостью с ленивым интересом.

— Как здоровье?

Сомневаясь, что это обычная вежливость, Соль решила не рисковать, учтиво поклонилась:

— Сносно. Благодарю.

— Замечательно. Дело у меня к тебе. Подойди-ка.

Соль послушно приблизилась, находу пытаясь придумать необидный отказ, понимая, что шить она точно не сможет.

Сесть ей не предложили.

Она и не рассчитывала. Хотя, надо признать, дама, не ставшая опускаться до побоев из-за поднятой зверем суматохи, впечатление произвела пусть и не самое лучшее, но плюс в глазах ведьмы заработала. Да и слуги в адрес хозяев шутить не боялись, а это всегда добрый знак.

— Лорд Ингвар о моде столичной сказывал, — перешла к делу хозяйка. — Есть у меня задумка нового убора…

— Ваша светлость, — рискнула перебить соискательница, под недовольным взглядом покаянно опустила голову, но говорить продолжила, благо, речь уж раз на десять обдумала: — Простите мою несдержанность. Но я не смею вас обманывать, — театрально заломила руки, почти всхлипнула, очень надеясь, что не переигрывает. — Не смогу я платье сшить. После… — прикусила губу, давая возможность госпоже самой додумать, — вовсе иглу в руках держать разучилась.

— Как так?

Ведьма пожала плечами.

— Не знаю, ваша светлость. Позабыла я всё. И ремесло любимое.

Женщина поджала губы.

— Я вас предупредить поспешила и о снисхождении молить: позвольте в замке служить. Коли на то будет ваша милость, могу любую чёрную работу делать!

Договоров, замерла навытяжку. Отчаянно хотелось стереть со оба несуществующий пот. Как же сложно оказалось подбирать слова!

«Милость» в великом раздумье отставила чашку, убрала изящным жестом прядь волос со лба и соединила кончики увенчанных перстнями пальцев перед лицом.

Движение это, исполненное с мягкой, чисто женской грацией, до того походило на уже виденное ведьмой во дворе замка, что не оставалось никаких сомнений — повстречавшийся ей чумазый мальчишка и есть молодой господин! Прийти к каким-либо другим выводам и опасениям ведьма не успела.

— Недобрые вести, — наконец подвела итог размышлений супруга местного господина.

Соль всё это время покорно молчала, по-прежнему стоя рядышком. Что требовало от ведьмы немалых усилий.