Странники. Пламя и Магия

3.6

Когда шли коридорами, девчонка, приветливо махнув торопившейся мимо даме в переднике, не удержалась:

— К чему тебе здесь работать? Неужто дома не шьётся?

Соль хмыкнула. И снова проглотила едкость.

Покачала головой:

— Мне теперь нигде не шьётся.

— Неужто? — провожатая даже с шага сбилась. — Совсем?

Ведьма молча кивнула.

— Беда… — девчонка, кажется, расстроилась вполне искренне. — Такую красоту у нас здесь больше никто не сделает. Скажу матери, чтоб твой подарок берегла.

— Я ей что-то дарила? — осторожно полюбопытствовала Соль

Девушка чуть смутилась.

— Я у тебя платок расшитый заказывала. Задорого. Но, — запнулась и с восторженным придыханием доверительно сообщила: — твои вышивки людям счастье приносили.

— Да ну? — скептически переспросила гостья.

— Не веришь? — девчушка не обиделась. — Ли в прошлом году замуж взяли, так живёт в достатке, ни разу не битая. Хоть она и не признается никогда, что ты подсобила. Ну, — служанка снова чуть замялась, — рушник она купила с твоим шитьём, да по дороге домой и посеяла, муж будущий углядел, вернул. На том и познакомились. Стеф на твой кошель любуется — про бутылку забыл. У Сары мать поправилась, а то уж отходную готовили.

— Да быть не может! Совпадение.

Девчонка обиженно надулась.

— Ты как знаешь. А я зуб даю: это тебя от зависти со свету сжить удумали.

— Глупости, — хмыкнула ведьма, однако про себя зарубку сделала. За такие совпадения и впрямь недолго на костёр угодить. — А ты болтай меньше. Неровен час, услышат — донесут.

— Как знаешь, — повторила провожатая.

Ведьма примирительно улыбнулась.

— Спасибо за поддержку и веру в мой талант. Однако теперь мне бояться нечего: иголку держать разучилась.

Она вообще удивлялась, как Сольге такими иглами красотищу шить и вышивать умудрялась. Талант и усидчивость необыкновенные у этой девушки были!

— А ты их покарать не можешь? Ведь сами Небеса за тебя вступились!

— Я просто человек, — с мягкой улыбкой покачала головой ведьма. Её провожатая была умилительно наивна. — Небеса им судьи.

К огромному облегчению путешественницы, пришли они довольно быстро.

Управляющий — мужчина неопределённого возраста, но за версту чувствующейся энергетики — переданный приказ госпожи выслушал невозмутимо.

Отпустил девчонку и поманил новую работницу за собой.

— Рук всегда не хватает. Бельё стирать, гладить, полы драить, свиней кормить… К господскому столу тебя пока не допустят. А покажешь себя с лучшей стороны — будешь лично господам прислуживать или на кухне помогать.

Соль понятливо кивала.

— Жить где будешь? Здесь отважишься?

— Хотела бы ночевать в собственном доме, — слегка качнула головой женщина.

Приближаться к власть имущим более необходимого ведьма не желала. Минуй нас пуще всех печалей, как говорится…

Управляющий кивнул.

— Значится, приходить будешь до рассвета. Работу с утра раздаём либо я, либо Фаина, — поймав недоумевающий взгляд будущей работницы, пояснил: — Жена моя. Ты её сегодня во дворе видела. Нас ты по именам звала, пусть так и останется.

— Спасибо, — невольно улыбнулась ведьма.

Никола тоже явно знал о её «беде». Значит, о потере памяти она удачно сказала: соседушка позаботилась, чтобы об этом весь городок в курсе был в кратчайшие сроки.

Так началась её работа в замке. Всегда разная, но неумолимо однообразная в своей тяжести и муторности. Благо платили каждый вечер. Медяки, разумеется, но возможность греть уши сплетнями, слухами да историями уныние скрашивала.

Информация бывала самой разной. Так, гостья выяснила, что даже здесь, в провинции, имелись какая-никакая канализация и водопровод. Вода из скважин по трубам поступала прямо в хозяйственные комнаты. Да, стирать приходилось руками в огромных, выстроенных прямо в полу ваннах, но всё не в реке, и вычерпывать из них воду вёдрами тоже нужды не было.

В господские комнаты её, конечно, никто и не думал ещё допускать. Поэтому пока приходилось черпать знания из обрывков разговоров.

Так было и на третий день её изматывающей работы.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая мраморный пол в рыжий, а грязное бельё всё не заканчивалось. Удручала невозможность использовать магию.

Ведьма мокрой рукой смахнула со лба непослушную прядь, выбившуюся из кое-как заплетенной жалкой пародии на драконий гребень (как окрестила косу та самая девчонка, что провожала её к управляющему), и зевнула.

Больше всего на свете хотелось спать. Вытянуться на вон той грубой деревянной лавчонке во весь рост и уснуть. И доски за перину сошли бы. Но сон казался несбыточной мечтой. Далекой и ослепительно-светлой.

Вздохнула. Вроде и пахать привычная, всякого дома наелась горького, но чтобы вот так… Неудивительно, что в немагических мирах в эти средние века продолжительность жизни мизерная была. Упахаться вусмерть не только кони могут. Добавить к этому полнейшую антисанитарию, постоянные эпидемии…

Ей определенно повезло попасть в мир магический. Да еще и дар сохранить.

— Да ты что! — отвлекая пришелицу от раздумий, ахнула Ли, которая полоскала бельё в ледяной воде соседнего мраморного бассейна.

— А пошто, думаешь, его светлость у себя в кабинете заперся? Сидит сычом. Съездит куда-то, опосля неделями носа из комнат не кажет… — покачала головой её товарка. — Говорю тебе, как пить дать проверяющий со дня на день нагрянет. Из самой столицы!

— И что корона в нашей дыре забыла? — скептически фыркнула молодая и не битая мужем Ли.

— Корона ли? Да и мало, что ль? Вон, хоть Сольге возьми, — понизила голос до шёпота девица, имени которой Соль так и не запомнила. — Уж коли сами Небеса вмешались, наверняка дело нечисто! Помяни моё слово, нечисто.

Ли хмыкнула с видом умудренной жизненным опытом женщины:

— Да какое им дело до нас, простых смертных?

— Так ведь Небо…