Странники. Пламя и Магия

3.8

Узнав о том, зачем ей понадобился выходной, Никола даже брюзжать не стал — отпустил с миром, ещё и обережным знаком осенил. У ведьмы даже промелькнула ироничная мысль, что она нашла идеальную отмазку для любого работодателя.

Правда, в нагрузку напоследок досталась ещё парочка дел, в числе которых была ставшая уже привычной прогулка с Каем, вернее слежка, чтобы этот обормот чего недозволенного не натворил да в курятник не влез.

Горностай, за эти несколько дней окончательно сменивший шерсть, носился по облетевшему саду в поисках добычи. Только чёрная кисточка хвоста мелькала то за присыпанными снегом голыми кустиками, то за кочками сухостоя, то на ветвях деревьев.

Ведьма расчистила от снега деревянную скамеечку под чем-то плодовым, на ветвях которого ещё алели мелкие — с медную монету — круглые плодики, напоминающие яблочки, и села, пытаясь одним глазом уследить за неугомонным зверем, другим — за вельможным сорванцом, и при этом успеть разобрать хотя бы несколько строк в раздобытой книге.

Чуть проще стало, когда эти двое затеяли играть в салочки. Причём, мохнатый вполне осознанно догонял мальчишку, осторожно, чтобы не поцарапать, касался лапой и улепетывал со всех лап. Мин, заливаясь хохотом, бросался в погоню.

Скоро маленький аристократ выдохся. И Кай снова занялся поиском пропитания.

— Читаешь? — деловито поинтересовался мальчишка, подскакивая к ведьме. Перевёл дух и с озорным блеском в глазах спросил: — А если Кай сбежит?

— Не сбежит, — улыбнулась Соль, — вон там у вас цветы луковичные, которые мыши любят, да ещё и солома разбросана: ему добычи на целый день хватит.

Ведьма не очень понимала, как это чудо справляется с такими мелкими грызунами — не ласка все-таки. Но факт оставался фактом: мышами горностай полакомиться любил.

— Понятно, — важно кивнул Мин. И наклонился, заложив руки за спину, заглядывая в книгу. — Что читаешь?

— Что-то про изучение наших земель, — Соль подняла глаза на любопытного мальчугана. И вдруг решилась: — Но «читаю» — это громко сказано. Не умею я толком.

— Поня-атно, — снова протянул мальчуган. И очень серьёзно посоветовал: — Ты книги, особенно такие, из библиотеки не выноси. Они древние, редкие. Отец рассердится, если узнает.

— Древние? — удивилась ведьма.

Ещё раз придирчиво осмотрела книгу в своих руках. Меньше всего она походила на старинное сокровище: тонкий деревянный переплёт, обтянутый кожей; внутри — листы гораздо тоньше и качественнее тех, что Соль приобрела в лавке; буквы, мало похожие на рукописные. Да и выглядела она как новенькая. Единственное, пожалуй, что выдавало её ценность — золотое и серебряное тиснение, да прозрачный гранёный камень в центре корешка, слабо поблескивающий в свете закатного солнца.

— Очень, — слишком серьёзно, чтобы это было шуткой, кивнул Мин. И улыбнулся: — Ты её на место положи, а я никому не скажу.

— Спасибо.

Мальчишка пожал плечами. Тон стал покровительственным.

— Было бы за что. Ты ж не знала. А научить читать и писать я тебя и сам могу, — и по-детски смущённо добавил: — Если хочешь.

— Конечно хочу, ваша светлость! И буду вам очень-очень признательна!

У мальчишки даже кончики ушей под сбитой набекрень шапкой порозовели.

— Тогда решено. Будем тебя во время прогулок грамоте учить, — заявил юный господин и строго добавил, выставив указательный палец, явно копируя своего учителя: — Только ты не лодырничай и не отвлекайся.

— Приложу все усилия, — пряча улыбку, пообещала новоиспечённая ученица.

На том и разошлись, прежде на пару с трудом уговорив Кая вернуться в клетку.

А на следующий день с утра пораньше ведьма приступила к хлопотам. Вытащила половички, слегка протряхнула да на заборе развесила. Второпях разлила воду на мостках, ведущих к крыльцу.

«Жаль, не масло», — ехидно усмехнулась про себя.

Замочила шторки да скатерки, до которых раньше всё руки не доходили, в корыте, водрузив его на самое видное место…

Растянула бы хлопоты и на пять, и на десять дней, но с такой задачей одному не справиться. Тут, как говорится, помощник нужен.

После обеда подморозило.

Ведьма оглядела хоромы. Довольно крякнула. И с чувством выполненного долга поставила горшок с водой в растопленную печь.

Без магии было тяжело. Но использовать её Соль не рисковала. Особенно сегодня.

Дрова весело потрескивали, до странности поднимая настроение. Бесшабашная злость, которую в родном мире удавалось обуздать, во многом благодаря советам Бертрана, отчаянно рвалась на волю совершенно глупыми идеями. Так и подмывало выскочить к господину инквизитору с пыльным половичком наперевес. Встряхнуть от души прям перед холеной мордой. Припорошить пылью его белоснежность. И рассыпаться в фальшивых извинениях, дескать, не серчай, милостивый государь, торопилась — не углядела, не успела к твоему прихожу подготовиться, курица нерасторопная. Она бы ради такого дела даже золы не пожалела.

Увы, побоялась, что подобного шоу ей уже не простят. Досадно, конечно, но тело, пусть и совсем недавно чужое, ей живым нужно было.

Вздохнула. Хорошо Берту — ему тело искать не надо. Зато и вероятного запасного нет, как бы цинично это ни звучало.

В общем, половички остались висеть на заборе.

Пока Соль размышляла над их судьбой, у калитки показалась знакомая внушительная фигура.

Сандр бросил взгляд на заборное украшение. Скривился. Уверенно отодвинул лёгкий засов, до которого и ребёнок дотянулся бы, и шагнул во двор. Тут же, поскользнувшись, ухватился за хлипкую ограду (к великому сожалению ведьмы, выстоявшую), вернув равновесие, брезгливо отряхнул руки и возобновил путь. Более осмотрительно, но не менее уверенно.

Соль подумалось, что ему по должности и не такие преграды преодолевать приходилось.

Встречать дорогого гостя она не собиралась вовсе, не говоря уже о хлебе с солью. Плюхнула в лохань нагретой воды, собираясь чашки после трапезы помыть.