Странники. Пламя и Магия

3.10

На следующий день стало не до инквизиторов с удивительными глазами и премерзким характером: выходной закончился и вновь настали трудовые будни. Хотя начались они с удачной для ведьмы новости.

Фаина, окинув работницу строгии взглядом, предупредила:

— Тебя молодой господин с вечера дожидается. Кай никому житья не даёт, дюжину курей вчера задушил, — умолкла, прислушиваясь к шуму на улице, и бессильно всплеснула руками. — Ну, опять этот шельмец в курятник пробрался.

Марисоль, про себя подумав, что эта проблема решается довольно просто, с позволения супруги управляющего поторопилась на выручку.

На этот раз не обошлось без жертв среди мирного людского населения: Дай (тот самый молодой парнишка, которого ведьма ещё в первый день у сараев встретила), стискивая зубы, зажимал кровоточащую руку. Увиденное ведьме не понравилось: не дай Высшие парень заражение получит! А уж когда в узком проходе между постройками мелькнула невысокая тень, Соль окончательно уверилась, что пора прибегнуть к более жёстким мерам.

Для начала попыталась изловить Кая. Но ушлый горностай, встретившись с гневным взглядом колдуньи, почел за благо убраться подальше.

Пришлось его поимку ненадолго отложить. Ведьма осмотрела руку пострадавшего. Одними губами шепнув заговор, наскоро стянула собственным платком и отправила к лекарю. Благо, тот в замок наведывался исправно: здоровье его светлости и их старшей дочери требовало постоянного контроля.

Слава Высшим, с Даём всё оказалось не так страшно: Кай задел сосуд, от того и крови много показалось, но куснул всего раз и, наверное, не в полную силу (если сравнивать с тем, что ей довелось видеть у дохлых кур).

А после негодующая волшебница отправилась на поиски хулиганов.

Один обнаружился в погребе, где доедал задушенную крысу.

Белый зверёк, покосившись на пришелицу, рыкнул так, что подходить к нему всякое желание отпало. Пришлось дожидаться окончания трапезы. Ведьма терпеливо караулила мелкого пакостника у лестницы, привалившись к холодной каменной кладке, прислушивалась и присматривалась к привычной уже жизни замка, не желая смотреть на расправу.

Спустя время (никто из челяди к погребу даже близко подойти не отважился) внизу раздался шорох. Зверь, по-видимому успевший умыться, осторожно высунул белую треугольную мордочку из-за бочонка с соленьями.

— Иди-ка сюда, наглая морда, — не скрывая раздражения, позвала продрогшая ведьма.

Спускаться не было никакого желания.

Светлое пятно в полумраке плгреба качнулось. Горностай попятился. Отпрыгнул.

Пришлось предупредить:

— Давай по-хорошему. У меня нет никакого желания за тобой бегать. А злить ведьму — себе дороже, сам знаешь.

Кай вздохнул горестно, совсем по-человечески и нехотя поплелся к сердитой ведьме. Увидев клетку, возмущённо пискнул. Зашипел. Попытался увернуться из-под руки.

— Полезай-полезай, — проворчала Марисоль. — Вы с мелким достаточно набедокурили на сегодня.

Каким чудом ей удалось изловить этого шерстяного поганца за шкирку и запихнуть в клетку, не получив боевых ранений, Соль не знала. Наверное, дар помог. Но уже спустя несколько минут она осторожно несла клетку с запертым в ней зверем, поднимаясь наверх — к покоям молодого господина.

— Ну, и что вы устроили, два диверсанта? — негромко отчитывала она притихшего хвостатого. — Зачем?

Горностай, поставив лапки на прутья клетки, пискнул что-то в оправдание. И попытался дотянуться до ведьминой руки.

— Уроню — тебе же будет хуже. А попытаешься цапнуть или поцарапать — пеняй на себя, — пригрозила Марисоль, синие глаза её опасно сверкнули.

Попавшаяся навстречу Ли, привычно покосилась на странную парочку и прошла мимо, так и не заговорив. Впрочем, к странностям новой работницы все обитатели замка уже привыкли. И кажется, возможность отдохнуть от вылазок неугомонного хищника перевешивала всякие подозрения.

А скоро ведьма решительно шагала по устланным богатыми коврами коридорам господскоих этажей. Здесь в этот час из слуг почти никого не бывало. Леди с младшей дочерью предпочитали коротать день в светлой гостиной. А его светлость из кабинета носа почти не показывал.

Меховой узник притих. А Соль продолжила негодовать:

— Ладно, куры — запас. Инстинкт. Сколько тебя ни корми, природа берёт своё, понимаю. А Дая зачем укусил?

Ответом ей снова послужило писк.

— Несильно? — переспросила колдунья, удивлённо выгнув брови. Объяснить, почему расшифровала его писк именно так, она бы не смогла. — Да ты ему чуть ладонь не прокусил!

Зверек свернулся калачиком и, положив мордочку на пушистый хвост, издал какой-то не поддающийся определению жалобный звук.

— Это ты перед ним извиняйся, — не прониклась Соль. — Меня, к твоему счастью, укусить тебе не удалось.

Возмущенное фырканье она проигнорировала.

Когда поворачивали за угол, Кай вновь печально вздохнул и что-то… прострекотал, иначе не скажешь.

Ведьма хмыкнула:

— Так ты кусаешься. Ведешь себя как маньяк. Разумеется, тебя будут бояться.

Писк. Шипение.

— Хорошо. Больше он твою добычу трогать не будет, я попрошу. Но и ты, — она посмотрела на узника, — будь добр, веди себя прилично. Ты же домашний, разумный. Тебя Мин от смерти спас. А то или звери бы съели, или болтался бы шкуркой на чьей-нибудь мантии. Не подводи. Ни себя. Ни его. Лови мышей и крыс — их тут в избытке. Никто слова не скажет, только благодарны будут.

Какое-то время шли в тишине, потом Соль, бросив взгляд на очередное узкое стрельчатое окно, мимо которого они прошли, все-таки не выдержала — высказалась:

— У них же тут медицина на нуле. Вот ты Даю кожу прокусил, кровь пустил. А если бы он чем-нибудь заразился? А они об антисептиках, поди, недавно узнали. О прививках и вовсе слыхом не слыхивали.

Горностай с возмущённым шипением подпрыгнул в клетке, взмахнул хвостом, развернулся вокруг своей оси.

— Чего возмущаешься? А крысу кто только что сожрал? Или у неё сертификат прививок и медкарта имелись?