Странники. Пламя и Магия

4.4

— Людьми? — предположила ведьма, с иронией изогнув брови.

Парнишка насупился. Буркнул убеждённо:

— Нет там никого.

Прежде чем закрыть дверь, свистнул. И тут же со второго яруса по винтовой лестнице мелькнул белым росчерком зверь.

Ведьма терпеливо дождалась, когда они отойдут подальше от библиотеки и стражи, которые весь вечер терпеливо дожидались маленького господина у дверей, поотстанут. Пожалуй, это неизменное сопровождение было единственным досадным недостатком дружбы с наследником.

— А ты откуда знаешь? — полюбопытствовала Соль вполголоса, отводя взгляд от чинно вышагивающего впереди горностая.

Мин недоверчиво покосился на приятельницу. Прищурился, снова став поразительно похожим на обоих родителей разом. А потом потребовал:

— Поклянись, что не расскажешь.

Марисоль покачала головой.

— Клясться не стану, прости. Но слово даю.

Маленький герцог недовольно и чуточку удивлённо воззрился на дерзкую служанку. Но, по зрелом размышлении, настаивать не стал.

И шёпотом признался:

— Мы там были.

— С Каем? Ночью?

Мальчишка мотнул головой:

— С сестрицами. Хельга ещё здорова была… — вздохнул с неприкрытом сожалением. Пояснил: — Ты не думай, она не всегда в комнате сидела дни и ночи. Совсем слабая стала.

Вздохнув, умолк.

Тишину коридора нарушали лишь их мерные шаги, кажется, Мин намеренно выбрал самый безлюдный путь. Фонарь в руке ведьмы бросал рыжеватые отсветы на пол, стены, картины…

Мальчику потребовалось время, чтобы отвлечься от грустных мыслей и продолжить рассказ:

— Вот мы и решили слухи проверить. Интересно же! Все стены простучали — ни одного тайного хода! Зато нашли потайную нишу. Но там почти ничего нет: старое большое зеркало да пара книжек. А как стемнело… — с неохотой признался, разглядывая узор на ковровой дорожке, по которой они шли, — испугались, не дождались полуночи. Мгновений не досидели. Но когда уходили, там никого не было, клянусь!

— Может, позже приходят? — осторожно предположила Соль, когда они поворачивали к покоям юного герцога.

Мин насупился, явно недовольный её скептицизмом. Буркнул:

— Когда? И как мимо нас прошмыгнули? Я ж говорю, совсем чуть-чуть до полуночи оставалось!

Оставшийся путь прошёл в рассуждениях и догадках, но так ни к чему толковому прийти и не удалось.

На пороге его комнаты, обменявшись пожеланиями доброй ночи, юный учитель и его любопытная ученица расстались. На ужин Соль, как и всегда, оставаться в замке не пожелала: не хотелось бродить по городу за полночь. По дороге домой размышляла над всем, что удалось узнать, раздумывала, как бы поскорее переписать карту и, самое главное, какая из усыпавших страну скал нужна ей.

Библиотека и искривлённая магия, которую притащил Кай, вызывали сонм вопросов, состояние Хельги — сострадание. Но ведьма старалась об этом не думать, раз за разом напоминая себе, что у неё другая цель.

Дорога от замка и центр города освещались с помощью этакой помеси фонарей и факелов-переростков. Но чем дальше, тем света становилось всё меньше. Скоро фонари остались лишь на площадях с колодцами, а темноту едва ли скрадывали белевший повсюду снег да тусклые огоньки лучин и сальных свечей в окнах.

Припозднившиеся горожане попадались навстречу всё реже. Всё меньше среди них было женщин. Хотя пару раз встречались дамы, чьи яркие одеяния не оставляли сомнений в роде их деятельности.

Соль, зябко кутаясь в накидку, торопилась домой, когда сзади размеренно застучали копыта и захрустела по ледяной корке повозка. А вскоре за спиной хохотнул знакомый голосок:

— Давненько не виделись!

Его тут же подхватил размеренный старческий:

— Доброй ночи, Сольге.

— И вам доброй ночи, — улыбнулась ведьма, оборачиваясь, поймав себя на том, что искренне рада видеть возничих.

— Прыгай, довезем, — махнул рукой Вардо, когда дед остановил телегу.

Ведьма отказываться не стала. Но длинные юбки про себя в очередной раз прокляла, забираясь в невысокую, казалось бы, телегу.

Рыжий, подав ей руку, чтобы помочь, понимающе улыбнулся:

— Скоро в сани переберемся, они пониже.

— Спасибо, — отдуваясь, поблагодарила путница. Удобнее устроилась на соломе. И решила заказать себе в дорогу ещё пару тёплых штанов.

— «Спасибо» в карман не нальёшь, — крякнул дед Мар, лукаво покосившись на пассажирку.

Вардо фыркнул в кулак, глядя на опешившую ведьму.

По дороге болтали ни о чем и обо всём. Возничие искренне порадовались за Соль, убедившись, что слухи не врут и ей действительно неплохо работается в замке.

Уже у самого дома Марисоль, которая не могла забыть сердобольную старушку, осторожно спросила:

— Не знаете, как там баба Веда?

— Веда? — переглянулись Мар с Вардо.

Ведьма кивнула.

Уточнила, начиная подозревать неладное:

— Она за мной ухаживала, пока я после казни отлеживалась.

Лица возничих стали ещё озадаченнее.

— Вы ещё курицу мне через неё передавали.

Дед с внуком синхронно потерли подбородки. Снова переглянулись, хмурясь.

— Передавать-то передавали… — высказал явно общую мысль Мар, — да токмо с кем… У нас каких только баб нет, но Ведами спокон веку никто не нарекает.

— Сглазить боятся, — подхватил Вардо.

— Сглазить? — переспросила растерянная ведьма, сжимая ремешок своей холщовой сумки в попытке удержать самообладание.

— Есть поверье, что о тех, кто на смертном одре, старуха заботиться приходит, — неохотно пояснил обычно словоохотливый паренёк, — Веда, — и оба — и дед, и внук — осенили себя обережным знаком.

— Не бледней, внучка, тебя Небо помиловало, раньше срока не заберёт, — подбодрил старик.

Марисоль сглотнула, прикрыла глаза, шумно втянув носом воздух. Подумалось с неожиданным страхом: «Какой он, этот срок?»

И решительно тряхнула головой. Не напрасно же старушка её выходила?

Улыбнулась, бравируя:

— Чего в бреду не привидится.

— И то верно, — одобрительно проскрипел дед.