Странники. Пламя и Магия

4.6

Хорошо бы до ухода с искривлённой магией разобраться. Не хотела Марисоль бросать в опасности тех, к кому уже успела привязаться. Увы, на ведьмины вопросы Кай мотал головой, выразительно смотрел на Мина и улепетывал куда-нибудь в поисках мышей. Так что источник этой гадости до сих пор оставался неизвестен.

Пробираясь по заснеженным улицам, кутаясь в тёплую накидку, лже-Белошвейка кивала редким знакомым и чутко прислушивалась к происходящещу вокруг.

А послушать было что.

Город гудел, потревоженный вестью о скором приезде того самого проверяющего. По крупицам собирая по дороге слухи, ведьма пришла к выводу, что господин сей направлен был в эти выселки самим Верховным инквизитором. Что проверять — никто толком не знал, но опасались на всякий случай все. Марисоль, сопоставив всё, что успела узнать, уверилась, что проверку затеяли задолго до казни Сольге.

Впрочем, как она вскоре убедилась, её удивительное помилование без внимания не осталось.

Стоило ступить в холл замка, как путь ей преградила внушительная фигура хозяйки, на беду, как раз в этот момент покидавшей обеденный зал.

— Явилась? — грозно зыркнув на нерадивую служанку, вопросила леди.

Решив не провоцировать, Соль присела в реверансе. Опустила глаза.

— Светлого дня, госпожа.

Не дождавшись объяснений, герцогиня поджала губы.

— Где ты пропадала, меня не интересует. Работа стоит. Его светлость тебя всё утро спрашивает. Сегодня ни медяка не получишь. Поднимайся в кабинет, ждут тебя.

Соль поторопилась выполнить приказ. По каменным ступеням шагала, пряча усмешку: вот что кадровый голод делает. Чтобы баре за вопиющее опоздание — и штрафом ограничились?

Правда, ведьма так и не поняла его причину: у герцогини нрав крутой, не поспоришь, но её не часто встретишь, больше взаимодействовать с Николой и Фаиной приходилось. Те строгие были в меру. Коллектив? Разномастный, конечно. Но в любом ужиться можно, коль нужно. Тем более оплата высокая, по здешним меркам.

Но людей в штате было немного. Как и гостей.

Библиотека? Вряд ли челядь о ней за пределами замка болтала. Здесь с длинным языком долго не живут: либо работы и болтливого органа лишишься, либо и вовсе — головы.

Задумавшись, служанка у самого герцогского кабинета едва не столкнулась с лордом Ингваром.

Мужчина сдержанно кивнул на её торопливое приветствие, окинул цепким взглядом серо-стальных глаз и уступил дорогу. Чем, признаться, немало удивил.

— Светлого дня, Сольге, — донеслось в спину.

Но оглянуться ведьма уже не успела: она как раз шагнула в комнату, получив позволение войти.

— Проходи-проходи, Сольге, — махнул хозяин замка и окрестных земель. — Сядь-ка, — небрежно указал на обитый бархатом стул.

Провинившаяся служанка молча повиновалась.

— Скажи мне, девочка, что ты помнишь о дне, когда тебя помиловали?

— Как дома уже очнулась, — пожала плечами ведьма, стараясь изобразить беззаботную наивность.

— А прежде? — сощурил карие глаза господин с когда-то тёмными, а теперь почти седыми волосами.

— Ничегошеньки.

Герцог кивнул, принимая ответ. Но продолжил допытываться:

— О заточении своём?

— Совсем ничего, — покачала головой Соль, потупившись.

Ненадолго в кабинете повисла тишина. Господин задумчиво крутил в руках золоченый кубок. Ведьма не поднимала головы, чувствуя на себе тяжёлый, настороженный взгляд.

— Что ж, можешь идти, — наконец смилостивился владетель душ и земель.

На откровенно удивлённый взгляд служанки лишь пригрозил:

— Но коли солгала…

— Я не смею, ваша светлость, — покорно выдохнула Соль.

Выйдя в коридор и завернув за угол (подальше от глаз торчащей тут и там стражи), ведьма тяжело привалилась к стене и шумно глубоко вдохнула в попытке унять бешено колотящееся сердце. И этот про память выспрашивает. С чего бы?

Бежать надо. И чем раньше, тем лучше. А то кабы чего не вышло, как говаривала её бабушка.

План сформировался быстро. Спустя пару минут Соль нашла Николу и напросилась остаться с ночевой, мол, опоздание (да чего уж, почти прогул!) отработать, вину искупить. Управляющий только что у виска пальцем не покрутил. Хотя взгляд был не менее выразительный.

Показал, где слуги спят, да отправил на кухню — чаны закопченные драить.

С чанами ведьма только к закату кое-как управилась, в очередной раз проклиная невозможность колдовать. Про себя разумеется. И тут же, наплевав на гудящие руки и спину, которую четверть часа назад с трудом разогнула, напросилась наводить порядок в библиотеке.

— Не боишься? Вечереет, — хмыкнул Никола и подмигнул.

— Людей бояться разумнее, — пожала плечами ведьма.

— Ишь, умная стала, — беззлобно буркнул мужчина. — Иди уж, смелая.

Ведьма никак на это шутливое замечание не отреагировала. Подхватила тряпку да ведро и шагнула к двери, собираясь на господский этаж.

— Фонарь возьми, возвращаться-то по темени, — догнал уже в дверях голос управляющего.

Коридоры потемнели и опустели. Блеклые цветные пятна света из узких окон-бойниц перечеокивали пол. Кое-где уже зажгли настенные светильники.

Ведьме подумалось, что в библиотеке в этот час должно быть красиво.

Но того, что ожидало её ночью, Соль даже предположить не могла.