Странники. Пламя и Магия

4.7

Дорогие друзья!

Как некоторым известно, я собиралась выложить ночные приключения целиком. Но, увы, поняла, что это займёт больше времени, чем хотелось бы. Дабы не мучить вас долгим ожиданием, выкладываю первую часть.

Вторую часть Марлезонского балета... кхм, ночных похождений ведьмы постараюсь выложить через день-два.

Приятного чтения!

***

Старинный зал с уходящими ввысь, к сводчатому потолку, и в стороны рядами книг встретил её лениво опускающимися сумерками и плотной, обволакивающей тишиной, какая бывает лишь в библиотеках. Ведьма осторожно опустила тяжелое ведро на пол. Выпрямившись, вдохнула полной грудью этот особенный аромат бумаги, кожи и чернил, позволила себе мгновение неторопливого спокойствия.

В двери за спиной тихонько заскреблись.

Хмыкнув, ведьма поспешила открыть.

Но приветливая улыбка сползла с её губ раньше, чем женщина успела коснуться дверной ручки.

— Где же ты её находишь? — встревоженно спросила Соль у белого горностая, взъерошенного, жалобно смотрящего на неё с пола. — Проходи, — вздохнула. — Помогу.

В этот раз силы оказалось больше. И зверёк вёл себя беспокойно. Крутился у ног. Ластился. Будто знал, что ведьма их оставить собирается.

— Не могу я, маленький, — со вздохом покачала головой Марисоль, — у меня друг в беде. Погибнуть может. А я не знаю, ни где он, ни сколько у меня времени осталось, чтобы ему помочь.

Зверёк фыркнул. Куснул её ладонь, легонько, не стремясь навредить. Отскочил.

Она понимала. Кай беспокоился за людей, которых считал своими. Хотел им помочь. Так же искренне, самоотверженно, как она сама рвалась на помощь Бертрану.

И если искревленной силы было много, это действительно проблема.

А судя по тому, что Кай игнорировал не самые, мягко говоря, приятные ощущения, собирая эту гадость, её было много.

Чертыхнувшись, ведьма сдалась:

— Хорошо, я перепишу карту, а потом ты покажешь мне, где набрал искривлённой магии. Договорились?

Кай, казалось, задумался на миг. Потом кивнул, что-то коротко пискнул и умчался вглубь библиотеки.

Хмыкнув, ведьма выгребла карту, достала свой пергамент. И, разложив всё необходимое на столе, задумалась. Окрестности она перерисовала со всем тщанием. Нашла Ведьмин камень. На пергаменте мелкий скальный «клык» торчал ровнехонько там, где сходились три территории: герцогство, в сердце густых лесов которого и находилась ведьма; земли короны с, собственно, столицей государства и юго-западный феод, подписанный как «Нихем» — «тёмные земли», насколько поняла Соль.

Какая ещё информация ей могла пригодиться? Если она провела ритуал правильно, то перебросить её в этот мир должно было где-то поблизости от Берта. Другой вопрос, что в понимании Вселенной — «поблизости»? С помощью магии скопировать карту можно было бы целиком, уменьшать и увеличивать по необходимости. И следы её колдовства даже успели бы развеяться до утра. Но импульс будет ярким — это не бытовое постирочное заклинание и не природная сила Кая. А если его засекут раньше? На что именно способна инквизиция в действительности, ведьма до сих пор не знала. Потому могла бравировать сколько угодно, но подвергать опасности Мина, Кая и даже сплетницу Жилку временная служанка не хотела.

С тяжким вздохом принялась переводить вручную. Закрепить сие художество, чтоб не выцвело, не размазалось, не порвалось и не потерялось, можно будет позже, хоть в лесу. Там — пусть хоть заищутся.

Всё отступило на второй план: искажённая магия, ниша с зеркалом и неизвестными старыми книжками, которую показал Мин, предстоящее путешествие… — осталось лишь напряжённое внимание и карта, которую следовало перенести на небольшой клочок пергамента как можно более точно.

В полночь магический фон изменился. Сначала Соль почувствовала, как густеет сила вокруг. А после, подняв взгляд от бумаг на столе, застыла поражённая увиденным. Второй ярус, тот самый где хранились книги, украшенные кристаллами горного хрусталя, сиял. Переливался всеми мыслимыми и немыслимыми цветами. Искрились камни, вправленные в книжные переплёты, мягко текла сквозь них магия.

Где-то в глубине библиотеки раздался тонкий звон. Помещение заполнил неразборчивый не то шёпот, не то шелест.

Ведьма поднялась. Опасности она не чувствовала. Потому, хоть осторожность и соблюдала, не торопилась, всё же шла со спокойной душой.

Звук доносился из той самой ниши с зеркалом. Тихий, призывный. Неужели это он так пугал обитателей замка? Или немаги слышали нечто иное?

Как во многих историях с замками, дворцами или старинными особняками, чтобы добраться до потайной ниши, нужно было активировать механизм. В её случае — утопить фальшь-книгу в стене. Кусок резного стеллажа в человеческий рост высотой послушно отъехал в сторону по спрятанному в полу желобу.

Ступенька — и почти круглая (двенадцатигранная, по-видимому, так было легче уложить камни) комнатка. Тёмная: единственное круглое окно, когда-то украшавшее свод, было замуровано тем же серым, блеклым камнем. В центре помещения на небольшом возвышении располагалось зеркало, точь-в-точь такое как у Сольге дома. Рядом — постамент, кафедра, на которой лежали две старые, потрёпанные, даже облезлые книжки. Такой Соль видела нишу при дневном свете, падавшем из прохода, когда Мин с гордостью показывал свою находку.

Увиденное же в полночь потрясло.

В воздухе над резной кафедрой парили два фолианта. На обоих тисненным узором переливались драконы: на переплёте одного тома чёрный, на другом — белый, вместо глаз — светящиеся кристаллы горного хрусталя. На укреплённых ажурным металлом углах — белые и чёрные, не знакомые Соль камни помельче. Вокруг ящеров огнедышащих вились серебряные руны.

И все это добро, включая зеркало, светилось. Казалось, сгустившаяся в библиотеке магия замыкается на этих книгах.