Странники. Пламя и Магия

4.8

Несколько минут спустя они уже шли коридорами замка, мрачноватыми в свете редких настенных светильников.

Шаги человека на господском этаже глушила ковровая дорожка. Зверёк же то пробегал вперёд, нетерпеливо подпрыгивая, то почти стлался по ковру. Редкие часовые на поздних приятелей внимания мало обращали. Некоторые и вовсе чутко дремали, ловя мгновения тишины и покоя. Вздрагивали и напряжённо осматривались при малейшем движении. Завидев ведьму, провожающую горностая, выдыхали с облегчением. Порой перебрасывались парой фраз.

Об увиденном ведьма старалась не думать. В библиотеке магия в полном порядке, да, в высокой концентрации, но без каких-либо искажений. Потому не опасна. Книги в нише, судя по всему, работали как заземление. От того ночные представления хоть и отпугивали обитателей замка, но не привлекали внимания инквизиции.

Значит, эта загадка относительно безопасна. Её можно было отложить. Хотя бы на время.

Шли, как скоро поняла немало озадаченная Соль, к покоям больной дочери герцога.

Марисоль, конечно, за бытность свою в родном мире разного повидать успела. И в спальнях порчи снимать приходилось, и в торговых центрах, и даже с совсем новеньких, казалось бы, только с конвейера автомобилей. Но всё, что было связано с детьми, вызывало откровенное отторжение и праведное возмущение. Ведьму неизменно поражало то, до какой степени цинизма и подлости способны доходить люди. А ведь она себя ангелом не считала.

— Кай, — шёпотом позвала Марисоль ускакавщего вперёд зверька, когда они отошли на достаточное расстояние от последнего поста, — меня стража в такой час не пропустит.

Горностай остановился, очень выразительно посмотрел на подошедшую ведьму и снисходительно фыркнул.

— С тобой пропустит? — так же тихо уточнила напарница с улыбкой, догадавшись. Задумалась. — Мы же идём не к Мину. Даже в клетке мне тебя нести сюда не за чем.

На этот раз фырканье оказалось возмущённым.

Ведьма озадаченно потерла подбородок.

— Ловить тебя в такой час тоже не резонно. Кто-нибудь помогать бросится, шума наделаем. Хм… колдовать будем?

Хитрые тёмные глазки таинственно сверкнули, отразив свет фонаря в женских руках.

— А инквизиция? — спросила Соль на всякий случай.

На это Кай фыркнул уже презрительно, явно выражая отношение к служителям в белопламенных одеждах.

А дальше ведьма наблюдала удивительную картину. Оставив спутницу далеко позади, горностай метнулся к охранявшим покои Хельги стражникам. Замер перед ними, склонив голову на бок. Дёрнулся и… начал творить нечто невообразимое!

Этот длинный комок меха будто сошёл с ума: он подпрыгивал, так что белоснежное тельце вытягивалось в струну, на мгновение словно замирая в воздухе, кувыркался, взмахивая пушистым хвостом с чёрным кончиком, будто гипнотизируя, падал на ковёр, проползая по нему немыслимыми зигзагами… И при этом медленно подбирался к застывшим стражам.

Оказавшись на расстоянии человеческого шага, Кай резко остановился, издал какой-то шипящий звук — и оба рыцаря осели на пол бесформенными грудами железных и кожаных доспехов.

Призывно мотнув головой, горностай подскочил к двери, поставил на неё лапки. Нетерпеливо взмахнул хвостом, дожидаясь, пока ведьма, проклиная про себя длинные многослойные юбки подбежит.

Молясь, чтобы дверь оказалась не заперта, а петли смазаны, Соль толкнула ручку. Казалось, само Мироздание на их стороне: подельники без приключений миновали маленькую гостиную и неприметную дверцу в каморку личной прислуги и оказались в спальне дочери хозяина замка.

Кай уверенно свернул к изящному балдахину справа, где мягкий лунный свет, лившийся в незашторенное слюдяное окно, позволял рассмотреть старшую из сестёр. Горностай замер на полу возле высокой постели, мотнул мордочкой в сторону спящей и что-то жалобно пискнул.

В комнате магические потоки вели себя совершенно спокойно, никаких искривлений ведьма по-прежнему не чувствовала.

Марисоль тихонько шагнула ближе.

— Хельга? — повернув голову к провожатому, уточнила почти беззвучно.

Зверёк кивнул. Лунный свет беспокойством отразился в тёмных глазах родового зверя.

Ведьма озадаченно хмурилась, вглядываясь в спящую девушку, почти девочку. Ей едва исполнилось тринадцать. Лицо не утратило ещё детскую круглоликость, тело только приобретало женственные формы. Девушка болезненно морщилась во сне, сжимая собственную косу, в которую на ночь были заплетены её густые тёмные волосы.

Ведьма протянула руку, шевельнула пальцами, творя диагностирующее заклинание. Провела над Хельгой от изголовья до кончика торчащего из-под одеяла пальца ноги.

— Я ничего не чувствую, — шепнула спутнику, пытаясь нащупать хоть что-то, внимательно прислушиваясь к силе.

Ничего.

Тишина.

Рискнула легко коснуться. Всё то же. Даже внутренних повреждений или заболеваний не наблюдается. Только пульс слабый. И дыхание поверхностное. И лоб высокий испариной покрыт, как при лихорадке.

— Не понимаю… — растерянно выдохнула ведьма, отступая на шаг от кровати.

Кай, всё это время смирно сидевший у её ног, заволновался. Несколько раз обежал вокруг ведьмы, юркнул под кровать. Выскочил и, решительно уцепив зубами подол её юбки, потянул прочь из комнаты.

Стражи в коридоре по-прежнему мирно посапывали, привалившись к стене.

— С ними всё будет в порядке? — на всякий случай уточнила Соль, не решаясь, однако, использовать магию.

Получила в ответ недовольное:

— Кюр! — и поторопилась следом за улепетывающим длинными скачками горностаем.

По дороге бурчала себе под нос:

— В порядке, так в порядке. За кого принимаю?! За чертовски продуманного хищника, наверное.

— Фр! — белая треугольная мордочка выглянула из-за поворота.

— Ладно, извини, — приподняла руку Соль. — Незачем тебе своим вредить, согласна.

На этот раз Кай вел к комнатам Минвальда и Хильды. Ошибки быть не могло.