Странники. Пламя и Магия

5. В лес... за хворостом

Около двух месяцев назад.

За окнами занимался белесый, будто линялый рассвет. Словно моросивший всю ночь мелкий нудный дождь смыл с мира краски. Лес тревожно перешептывался, отбивали беспокойную дробь капли, сброшенные с ветвей нечаянным ветром, суетились ранние птицы.

Этим утром хозяин «Последнего приюта» привычно наводил лоск в своем заведении. Он порой жалел, что способность понимать природу утратили еще его предки. Было бы с кем словом перемолвиться: сюда редко захаживали гости. Но постоялый двор не закрывался. Он стоял тысячи лет. И простоит еще столько же.

Мужчина усмехнулся собственным мыслям, пригладил густую бороду.

Если мир выстоит.

Заслышав стук копыт и характерное чавканье местами размытого тракта, мужчина изрядно удивился. Звук был слишком знакомым. Характерным. А Мга всё еще помнил, как тот, кто звал этого скакуна другом, обещал, что нога его не ступит на землю этого мира.

Однако топот не был иллюзией.

Отложив тряпку, которой протирал столы, Мга вышел на крыльцо. Здесь его ожидало еще большее удивление: вороной с белоснежной гривой конь нес в седле полуобморочного парнишку. Растрепанные, светлые, соломенно-белые волосы слипшимися прядками торчали в разные стороны, жакет местами потемнел от крови… Сам всадник едва оставался в сознании. Длинные пальцы до белых костяшек сжимали поводья. По виску стекали капли пота.

Удивительнее всего был знакомый каждому в стране профиль.

Трактирщик озадаченно почесал совершенно лысую голову и торопливо спустился с крыльца. Подхватил коня под уздцы, подвел к самым ступеням. Не размениваясь на политесы, помог всаднику спешиться.

Конь всхрапнул и, устало опустив морду, поплелся в сторону конюшни.

«Потерпи, вороной, помогу парнишке и займусь тобой», — мысленно попросил Мга, закидывая руку юноши себе на плечо.

Тот, кто ему помог, ненавидел делать что-то зря. И хозяин постоялого двора не имел права это игнорировать.

Мальчишка, стиснув зубы, с трудом, но передвигал ноги. Сам. То и дело тряс головой, чудом и упрямством удерживая себя в сознании

— Кто на вас напал? — Мга, не давая юноше отключиться, принялся расспрашивать его о происшедшем.

— Н-не… — парень отрицательно покачал головой, слова давались тяжело.

— Но подозрения имеются?

Они, минуя общий зал, как раз доковыляли до хозяйских комнат.

— Да… — блондин вздохнул. Прохрипел: — Мне помогли…

— Где это случилось?

— У Вдовьего камня… — нежданный постоялец резким движением стёр со оба пот. — Подмогу… надо…

Мга кивнул, отметил про себя, как дрогнула у паренька рука, выдавая чрезмерное усилие.

Не так далеко. Может, успеет.

— Места глухие, — покачал лысой головой.

— Он…

— Не беспокойтесь, он крепкий, — не дослушал Мга и с иронией крякнул: — Скорей напавшим подмога потребна.

— Вы знакомы? — встрепенулся белобрысый, едва не заставив бородача пожалеть о неуместной откровенности.

Впрочем, ответа раненый не дождался. А позже, как надеялся Мга, можно будет списать на горячечный бред, коль необходимость возникнет.

На постель путник почти рухнул.

— Помогу, — предупредил мужчина, прежде чем стянуть с обессиленного гостя верхнюю одежду.

Когда парня удалось освободить от рубахи, тонкой и явно стоившей баснословных денег, рана на боку оказалась ещё менее приятной. Кожа вокруг темнела, кровь запекалась сгустками, но сочиться не переставала. Мгу перекосило от отвращения. Яд. Века идут, средства становятся лишь изощрённее, не теряя омерзительности.

Рубец на плече, слава Высшим, опасным не выглядел. Мог подождать.

— Промывать буду, — коротко предупредил мужчина, выпрямляясь.

Уходя, отстранённо подумал, что мальчишке хорошо бы сознание потерять. В чувство он его потом приведёт — средства безотказные имеются. А вот выведение яда из раны — процесс не из приятных. И обезболивающее неизвестно как с ядом провзаимодействует.

— Надеюсь, Ран не вляпался, — снова покачал головой Мга, перебирая пузырьки на полке в дальней кладовой.

Давненько он не использовал эти средства.

Когда трактирщик вернулся в комнату, оказалось, раненый и впрямь отключился.

Слава Высшим, всё обошлось. К обеду хозяин управился: яд был нейтрализован и частично выведен, раны обработаны, и парень задремал, проглотив пару ложек бульона; конь был вычищен и накормлен.

Но никто более в «Последний приют» так и не явился.