Странники. Пламя и Магия

5.2

Доброго времени суток, дорогие читатели!

Соскучились? Я — безумно. Очень хочется скорее и интереснее рассказать вам историю Соль.

Пока я в поездке, постараюсь выкладывать три раза в неделю. Суббота, воскресенье — выходные.

Очень жду ваши впечатления, догадки, вопросы в комментариях, мне очень важна обратная связь. Приятного чтения!

***

Королевский проверяющий должен был прибыть со дня на день. По городу ходили слухи, что в паре дней пути видели богатый кортеж в бело-пурпурных тонах ордена. Утром лично к герцогу прискакал вестовой.

Время утекало.

Хельге за сутки, минувшие после ритуала, заметно полегчало. Заметно для ведьмы: небольшой кристалл горного хрусталя, вправленный в тонкий серебряный обод кольца и теперь связанный с девочкой через ритуал крови, постепенно помогал избавляться от излишков магии, вернее пока от той самой — искривлённой; прошлой ночью девочку впервые не мучили кошмары.

Каждую полночь колечко нужно было оставлять в библиотеке, рядом с гримуарами, чтобы очистить от накопленной силы, — малая плата за возможность выжить.

Ведьма надеялась, что со временем излишки магии будут накапливаться медленнее. И девочка сможет полноценно жить. Пока ни аппетита, ни сил у Хельги не прибавилось, но в успехе Марисоль не сомневалась.

Как говорила врач в интернате, исход зависит от того, на чью сторону встанет пациент: болезни или доктора. Лечение было правильным, а девочка очень хотела жить.

Ведьме достаточно было их короткого разговора перед ритуалом.

Юная дочь герцога знала, что жить ей осталось недолго. Знала об участи всех старших братьев и сестёр. После короткого тихого разговора с матерью она решительно позвала личную служанку: «Гулять хочу. На замок родимый еще разок полюбоваться». Переодевшись, мужественно обошла двор и весь замок, в каждую комнату заглянула, опираясь на руку матери. Обе, как и полагается благородным особам, не проронили ни слезинки. На обратном пути девочка попросила книгу. А потом и вовсе решила сама выбрать…

О тайных ходах (которые, естественно, должны быть предусмотрены в каждом замке каждого уважающего себя феодала) не шептался только немой. Но поговаривали так же, что карта их, если она вообще была, была утеряна несколько столетий назад и хозяева давно утратили возможность ими пользоваться. Мин с сёстрами тоже ничего не нашли.

Потому избежать внимания было сложно. Благо, слуг в замке по-прежнему катастрофически не хватало, стражу отвоевал Кай, а сиятельный гость к тому времени, хвала Высшим, уже покинул замок. Соль для вида смахнула пыль в комнатке с витражным драконом и тоже вернулась в библиотеку, счастливо избегнув лишних встреч, не без вмешательства горностая.

— Что мне нужно делать? — тихо спросила девочка, когда они со служанкой остались одни.

Ведьма, вглядевшись в умные темные глаза, затуманенные хворью, задала встречный вопрос:

— Что ты знаешь о своем роде и себе?

Хельга молчала долго, совсем не аристократично накручивая на дрожащие пальцы кончик тугой темной косы. Потом вздохнула — тихим шелестом осеннего ветра скользнул ее слабый голос:

— Маменька об этом говорить запретили, мой покой берегут, но… — девочка перевела взгляд на клонящийся к вечеру день за окном. — С каждым поколением Дракандов остается все меньше,

Ведьма кивнула, сдержав понимающую усмешку. Нельзя заткнуть рот всем. Правда все равно так или иначе всегда достигает адресата. Рано или поздно. Соль надеялась на первое. Надеялась, что ребенок, не окосневший в своих суждениях, легче примет правду. Что жажда жизни и ясный ум перевесят предрассудки и суеверия.

Потому так важно было понять, что известно и о чем догадывается девочка. Потому Марисоль терпеливо ждала продолжения. И оно не замедлило вылиться тихим и испуганным:

— Это колдовство, да?

Ведьма вгляделась в глаза, во тьме которых навечно застыла боль. Хельга в нетерпении даже чуть подалась женщине навстречу, насколько достало сил. Или смелости.

Служанка кивнула:

— Магия, — и весомо уточнила: — Но ваша собственная.

Сначала казалось, что слова ведьмы девочку не затронули или она их попросту не поняла, не услышала. Но спустя мгновение карие глаза широко распахнулись. Девочка отшатнулась, замотала головой.

— Ч… что? К-как? — слова срывались с губ рваными вздохами, пропитанными недоверием, нежеланием принимать правду. И наконец вылились отчаянным всхлипом: — Это невозможно!

Соль мысленно отвесила себе затрещину. Как еще может относиться к силе ребенок, воспитанный в такое время и в таких условиях?

Увы, без понимания происходящего у Хельги почти не было шансов выжить.

И ведьма ждала.

Терпеливо ждала, пока буря утихнет и девочка сможет ее выслушать. Ждала, комкая в пальцах белоснежный передник и мысленно обращаясь к Высшим. К тем, в чьем существовании так часто сомневалась, кто так редко обращал свое внимание на смертных…

А потом произошло странное. Пока Соль молчала, тщетно подбирая слова, которые были бы услышаны и поняты, девочка вдруг уперла взгляд в столешницу перед собой, вздохнула. Опустились напряженные худые плечи.

Хельга нахмурилась, размышляя.

И, чуть помедлив, снова посмотрела на собеседницу, осторожно спросила:

— Ты… правда ведьма?

Марисоль кивнула.

— Орден учит, что вы — зло. Почему ты помогаешь?

Соль хмыкнула. Кто бы сомневался!

Терпеливо пояснила, надеясь, что её слова звучат убедительно:

— Это выбор. Использовать силу — любую: физическую ли, власть или магию — во благо или во зло выбирает человек. Сам. Всегда. Можно обвинить духов, бесов — кого угодно! — но это всегда выбор человека.

— Значит, ты выбираешь во благо?

Ведьма покачала головой:

— Я отдаю долг.

Девочка вновь задумалась.

А Соль, дав ей немного времени, все же попробовала подобрать понятное объяснение:

— Магия — часть природы. Некоторые люди, более чуткие, восприимчивы к ней. Это… — запнулась, выискивая наиболее подходящиее сравнение, — как художники: любой ребенок умеет рисовать палочкой на земле, может научиться держать в руке уголь, но не каждый человек сможет написать по-настоящему красивую картину.