Странники. Пламя и Магия

5.4

Скоро до ведьмы долетели обрывки разговора. Тревожного. Недоброго.

— Уверен? — вполголоса спрашивал один.

Тот, к кому обращались, усмехнулся:

— Как пить дать к утру околеет.

— А ежели…

— Пасть захлопни, беду накличешь.

— А коли герцог…

— А ты не болтай почем зря, — голос третьего казался смутно знакомым. — Уехал…. зверье загрызло — кому какое дело? Сам лишнего не ляпнешь — …кто не догадается. Или денежки лишние?

Что ответил первый, Марисоль уже не расслышала: шайка слишком отдалилась. А скоро и вовсе скрылась за деревьями.

Ведьма, помедлив, выбралась из своего укрытия. Подслушанный разговор не давал покоя. Судя по всему, кого-то оставили умирать в лесу. Ее это и касаться-то не должно было. И впутываться в разборки временно приютившего ее мира явно не стоило. И Соль даже была решительно настроена вернуться на тракт. Но…

То ли жалость с совестью, то ли интуиция покоя не давали.

И Марисоль, сдавшись, все-таки побрела по оставленным незнакомцами следам. Осторожно. Присматриваясь и прислушиваясь. И костеря саму себя на чем свет стоит.

Под ногами то шелестел и скрипел снег, то чавкал ковер опавших, прелых уже листьев в проталине чужого следа. Скрипел тонкий наст.

Лес все больше густел и темнел, а дорожка из следов все не кончалась. Благо, та самая — заморская! — обувь пока не подводила.

А дорожка вдруг оборвалась у оврага. Припорошенный снегом склон круто уходил вниз, почти обрывом. А там, на дне, где по весне будут журчать ручьи, что-то темнело. Силуэт явно принадлежал человеку.

Не давая себе времени на размышления и колебания, Марисоль спустилась, придерживаясь за сухостой и кусты. Осторожно приблизилась. Человек по-прежнему не подавал признаков жизни. Присмотревшись, ведьма узнала ссыльного. Мужчина лежал на спине, неестественно раскинув руки. Серо-стальные глаза были закрыты. Скинув рюкзак на земь, женщина присела возле лорда. Он дышал. Слабо, прерывисто, иногда с хрипами, но дышал. Снег под головой медленно наливался розовым. Спутанные русые волосы потемнели. Присмотрелась: от крови!

Губы молодой девушки искривила ироничная ухмылка, так не подходящая её возрасту. Сходила за хворостом. Нашла…

Не сдержавшись, выругалась.

Хворостинка так хворостинка. Без магии она эту «хворостинку» и поднять-то не сможет. Да и можно ли его поднимать? Оглянулась на склон. Судя по всему, графского сына, крепко приложив по голове, просто-напросто скинули в овраг.

Цел ли позвоночник?

Бегло осмотрела. Богатые одежды на боку были не то разорваны, не то разрезаны, слиплись и пропитались кровью. Не тратя больше времени, Соль коленями уперлась в снег, призвала силу, вытянула руку над телом, выплетая диагностирующее заклинание. Когда магия мягко заклубилась, концентрируясь вокруг, ведьма положила ладонь на его грудь, над сердцем. Запретила себе думать о последствиях.

Отпустила магию, направляя. Дар вдруг сжался, съежился. А после распустился. И к этому горемычному сам потянулся. Так знакомо. Тепло и уютно переплетаясь с… силой лежащего на земле человека!

Соль от удивления даже глаза распахнула, благо, поток не оборвала.

Отложив размышления над сим непонятным взаимодействием до подходящего времени, начала диагностику. Позвоночник, слава Высшим, оказался цел. Сломаны были пара ребер и правая рука. Помимо серьезного ранения на боку, обнаружила ведьма и множественные ушибы. Сотрясение мозга тоже, по всей видимости, получил, хорошо его по затылку приложили. Об осторожности думать было поздно, потому Соль наложила на лежащего без сознания господина исцеляющие чары. Ни промыть, ни зашить его раны она не смогла бы, а магия подлатает.

Оставалось ждать.

Встала. Отошла, оглядывая лес и раздумывая. Сила была странной… иной. Она не походила ни на то, что чувствовала и наблюдала Соль в герцогском замке, ни на сырую магию этого мира. Особенности рода? Маг, колдун — кто он? И кто его так? Кому он так сильно глаза мозолил, что этот кто-то не поскупился раскошелиться, чтоб вельможу в лесочке прикопали? И зачем лорд помог ей тогда, после костра?

Вновь множащиеся вопросы. Была малодушная мыслишка бросить этого горемычного в лесу. Ей торопиться надо. Сколько у Бертрана времени? Как успеть, когда и так столько в этом городишке проторчала? Но… не могла она так. Ни Берт, ни она сама себе этого бы не простили. Да и интуиция вопила, что она все делает правильно.

Увы, тревоги это не умаляло. Вздохнула. По привычке прижала руку к груди, где всегда прежде согревал душу медальон. Не заботясь больше об одежде, села в снег, прикрыла глаза. Переход в Межмирье не во сне требовал особенной концентрации. Приятного в нем мало было, но — нужно. Ощущения были сродни поездке на скоростном лифте: встряска, головокружение и тошнота. С закрытыми глазами. Спустя мгновение встряска сменилась тишиной и спокойствием. Вечной звездной ночью. Марисоль прислушалась. Осторожно позвала. Ничего. Присела, вытянула руки, призывая их костерок. Звездное пламя откликнулось мгновенно. Лизнуло теплом руки, душу, будто передавая далекий привет. Кровная связь молчала. Впервые за месяцы в этом мире несколько улеглось беспокойство.

Распахивая глаза на дне заснеженного оврага, ведьма уже не сомневалась.

Несколько месяцев в запасе еще есть. Пара дней в ее положении погоды не сделают. А там… Костьми ляжет, а брата разыщет.

Вздохнув, Соль оставила рюкзак в кустах на склоне и выбралась из оврага. Принялась собирать хворост. Легенду нужно было поддерживать. И печь чем-то топить придется.

Далеко отходить не рискнула. Пока собирала поломанные сухие ветки, то и дело поглядывала вниз, по сторонам, прислушивалась к шорохам леса да их разговор давешний в библиотеке вспоминала.