Странники. Пламя и Магия

5.9

Разбудил ее шорох в соседней комнате, казалось, только глаза закрыла. Вот только день уже перевалил за половину. Изба медленно, но верно теряла тепло.

Чертыхаясь и протирая глаза, ведьма потопала к спасенному.

Мужчина сидел на лежанке и, скрипя зубами, медленно натягивал рубаху, которую ведьма ночью кое-как попыталась заштопать — надо было занять себя чем-то, чтобы не заснуть.

Соль подходить не торопилась. Скрестив руки на груди, привалилась к теплому еще печному боку и сверлила очнувшегося тяжелым взглядом.

Справившись с одеждой, мужчина перевёл дыхание. И только тогда удостоил волшебницу внимания.

Удивления не выказал. Наверняка, раньше заметил её присутствие.

Ведьма молча кивнула в сторону сундука, на котором стояла глиняная чашка с остывшим отваром, даже не думая помогать.

Ни вопросов, ни раздумий. Ингвар осушил ее в пару глотков. Поставил обратно. Даже не поморщился, глотая горькое, вяжущее зелье. Только движения были медленными, неуверенными. Сказывалась слабость после лихорадки.

А после спасённый спокойно напомнил, прямо глядя на ведьму:

— Я тебе клятву дал.

Соль хмыкнула. Если ее догадки верны и он действительно инквизитор, то ситуация выглядела откровенно абсурдно. Инквизитор, давший магическую клятву! Ведьмам такое лицемерие и не снилось.

Вот только все инквизиторы сиреневоглазые. Знак особого расположения Небес, как шёпотом пояснил когда-то Вардо, осеняя себя обережным знаком.

Все.

А у графского сына — сталь в глазах серебрится.

Соль, вздохнув, устало прикрыла глаза. Вновь вопросы без ответов.

Внимание привлёк надсадный скрип постели: Ингвар попытался подняться, опираясь о деревянную раму под тюфяком. Поморщился.

Отложив выяснение мотивов и вытрясание правды из спасённого вельможи, Соль уточнила:

— Тебе ведро, или на улицу пойдешь?

Уточняла, впрочем, зря: при слове «ведро» он такую гримасу скорчил, что и дурак поймет.

Предупредила сухо:

— Будь осторожен. У соседей языки длинные, — и сдернула с лавки кожух, под которым недавно спала.

Подала мужчине. Он поблагодарил, сохраняя лицо, но взгляд на одежу бросил достаточно красноречивый.

Провожая аристократа, ведьма усмехалась: знал бы он, как ее, привыкшую к благам цивилизации, коробит от всех этих «удобств»! Уборка, готовка, стирка, шитье, даже поход в туалет — любая деятельность превращалась в квест, необходимый, но от этого не менее раздражающий.

Пока лорд ходил да умывался, Соль успела растопить печь и накрыть на стол.

— Внутренние повреждения тканей затягиваются обычно быстрее внешних, — посчитала нужным пояснить волшебница. — Легкая похлебка тебе не повредит. Так что прошу к столу, — позвала. Заметив бледность и сомкнутые в тонкую линию синеватые губы привалившегося к дверному косяку и явно пытавшегося перевести дыхание лорда, сжалилась: — Или тебе в комнату принести?

— Дойду, — отказался от ведьминого сервиса аристократ, и половицы снова тяжело заскрипели под грузными шагами.

Медленно опустившись на лавку, лорд без колебаний взялся за ложку, не выказаа недовольства скромной едой, чем немало удивил ведьму.

Она хмыкнула, налила бульона себе и примостилась на лавке рядом. Отпила. По-простому — через край.

И вернулась к начатому ещё в лесу разговору.

— Так что насчёт клятвы? Зачем?

Нет, не подавился. Ведьма почти не расстроилась.

— Жить хотел, — невозмутимо ответил, отправляя в рот очередную ложку густого бульона.

Соль скептически хмыкнула. Понимая, что вопросы в этом направлении задавать бесполезно, решила зайти сначала:

— После помилования ты меня домой принёс?

Ингвар мягко уточнил:

— Занёс, — и неожиданно не стал отпираться: — да.

— Почему? Зачем помог?

— Была возможность, — пожал плечами вельможа. — Ехал мимо.

— Что ж не проехал? Какой тебе резон простолюдинке помогать?

Вот тут по его губам скользнула мимолетная улыбка:

— Ты лёгкая, а старику с ребёнком несподручно было бы.

Соль прищурилась, поджала тонкие губы. Не верила. С досадой подумала о том, что в клятву стоило добавить пункт говорить только правду. Но тут же признала его бесполезность: лорд ни словом не солгал, но при этом не внёс и ни грамма ясности.

Мужчина её недовольство проигнорировал. Невозмутимо запивая нехитрый завтрак горьким целебным отваром, принялся размышлять вслух:

— Ты вчера потребовала помочь в поисках… Бертрана, я верно помню имя?

— Верно, — буркнула Марисоль, стискивая глиняную чашку так, что пальцы побелели.

— Ты по этой причине интересовалась Вдовьим камнем? — легко нашёл связь сотрапезник.

Понимая, что для выполнения клятвы ему нужен хотя бы минимум информации, Соль не стала скрывать:

— Там я видела его в последний раз.

Лорд недоуменно вскинул брови.

— Во сне, — неохотно пояснила ведьма, запоздало вспомнив, что Сольге город не покидала.

Ингвар кивнул. Не удивился. И сомнений не выразил. Что ему было известно о ведьмах?

Снова вопросы.

Соль смерила его тяжёлым взглядом, но промолчала. И даже сама себе не смогла бы ответить почему. Понимала ли, что ответа не получит? Или то была просто жалость?

Мужчина всё больше бледнел. Ему требовался постельный режим. И то, что он был в таком состоянии способен передвигаться без посторонней помощи, сидел за столом, расправив плечи, говорило о недюжинной силе воли. Да и разговор отнимал у раненного не меньше сил, чем любая физическая активность. Лорд не жаловался, мужественно держался, но от ведьмы не укрылось, как дрожит в его длинных аристократических пальцах чашка.

Вздохнула.

— Сделаем вид, что поверили друг другу. Ложись иди. Магия сейчас на твоё восстановление все силы сжирать будет, не вставай лишний раз.

Он кивнул. Тяжело опираясь о стол, поднялся и поплёлся на лежанку.

Уснул почти мгновенно. Снадобье действовало.