Странники. Пламя и Магия

6. В путь

Первым, кого Соль встретила, явившись еще до рассвета в замок, был Кай. Горностай, пронзительно пискнув что-то, по-видимому, радостное, бросился ей навстречу, стремительно вскарабкался на плечи, лизнул щеку и улегся живым боа.

— И тебе доброго утра, — хмыкнула ведьма, легонько потрепав «воротник» по белой шерстке. — Я так понимаю, у нас все получилось и новости хорошие?

Получила в ответ довольное: «Кюр!» — и поспешила к управляющему.

В тот день было привычно хлопотно и спокойно. Герцогиня хотя и подозревала, видимо, что ведьма собиралась уйти, но удивления не выказала. Несса подмигнув, угостила ведьму вареньем из мелких шишек, когда та, вернувшись с рынка с двумя тяжелыми корзинами, запоздало уселась обедать. Положив добрую ложку в маленькую глиняную чашечку, жена повара улыбнулась:

— От хозяев не убудет, — и предостерегла: — но ты лишний раз не болтай.

Отказываться ведьма не стала. Вдруг подумала, что на ее пути встречается удивительно много хороших, отзывчивых людей. Как будто само мироздание стремилось компенсировать не слишком радушный прием.

Хель все еще была слаба и комнату не покидала, но даже лекарь герцогский, осмелев, расщедрился на благоприятный прогноз.

А следующим вечером прибыл проверяющий. И умиротворенная рутина сменилась нервным ожиданием.

Хлопоты по подготовке к встрече дорого гостя захлестнули всех, приобретая стихийный характер, так что было не до опасений и страхов за собственную жизнь.

Той ночью из ордена никто так и не явился, но то, как изменилась атмосфера в замке, ведьма прочувствовала.

И пару дней спустя ничего не изменилось и напряжение не улеглось даже в городе. Торговый люд недовольно шептался, что стража на воротах бесчинствует. Нет, пошлину задрать они не смели, но таких досмотров Соль за время своего пребывания в городишке не припоминала. Что ж, служивые демонстрировали рвение и бдительность.

Ведьма, шагая по просыпающимся улочкам, вздохнула. Значит, из города ей в ближайшее время не выбраться незамеченной. Ведь девочке Сольге выходить за ворота и надобности не было. Зато ее чудесное спасение инквизицию не заинтересовать не могло, на это еще герцог намекал. Понимали это и командиры стражников.

Ингвар стремительно выздоравливал.

И новая задержка порядком раздражала ведьму.

Но приходилось сидеть тихо.

Хорошо бы еще к себе внимания не привлекать. Да где уж там! Небом самим оправданная. Безвинно обвиненная. Разумеется, приезд инквизиторской шишки оживил в памяти горожан сей удивительный факт.

Соль, не сдержавшись, скрипнула с досады зубами: народ явно не понимал, как к ней относиться. Нечасто Небеса «ведьм» оправдывают. Это ж сколько народу на ее месте побывало да погибло… В общем, горожане кто недоверчиво косился, кто и стороной обходил, издали приметив, а кто-то улыбался радушно, а то и восторженно. Последних обходила стороной уже Марисоль, опасаясь, что они обниматься полезут или молиться начнут, о чудесах просить… С простыми чудесами она, конечно, вполне бы справилась, да только вряд ли такая конкуренция с Небесами пришлась бы по вкусу местным орденским.

В общем, о спокойной жизни оставалось только мечтать.

А настоящие проблемы начались позже, вечером, когда служанке, проторчавшей последние полчаса с Каем в погребе, вдруг вручили поднос с фруктами (где они их хранили среди зимы?!) и отправили в одну из гостиных. Надо сказать, самую пыщную.

Соль шла, предчувствуя не самую приятную встречу и продумывая пути отступления.

И не ошиблась.

В комнате, обставленной в насыщенных сине-золотых тонах, восседал гость.

Женщина едва не запнулась на ровном месте при виде такого зрелища. С трудом сдержала кривую ухмылку и гнусный смешок.

Это — проверяющий? И что он проверить может? Хорошо ли прожарена свиная нога? Или не развели ли водой больше допустимого вино двадцатилетней выдержки? Либо он артист от тех самых местных Властителей, либо кормило власти совсем сгнило и теперь возле него одни идиоты. Что вряд ли. Коррупция коррупцией, но реальный держатель власти идиотом быть не может. А значит, и для проверки посылать должен был кого-то дельного и преданного. А не вот это…

У таких недоразумениий обычно ума — шиш, зато готовности служить да выслуживаться — хоть отбавляй. И столько же трусости и подлости. Да воз желания власть свою продемонстрировать. Такой городишко на уши поднимет, взбаламутит, но вызнать ничего не вызнает.

На акцию устрашения сей господин тоже как-то не тянул.

Хотя силой, странной, едва уловимой, очень похожей на ту, что исходила от Сандра, от него веяло. Или от его украшений? Наряд проверяющего изобиловал каменьями драгоценными.

Ведьма почтительно склонила голову, опуская на столик перед гостем поднос с фруктами.

— Какое прелестное дитя, — унизанная перстнями да браслетами пухлая рука потянулась потрепать девушку по голове.

Поднос в руках ведьмы дрогнул, с пестрой горки скатился зеленый пушистый плод, упал на чью-то выделанную шкуру, разложенную на полу (Соль так и не удосужилась узнать, что это за невиданный зверь), и почти исчез под соседним массивным деревянным креслом.

Соль нырнула вниз, ловя беглеца и уходя от нежеланной ласки. Краем глаза заметила, что сиятельная конечность зависла на полпути и вернулась на пузо. Служанка тихонько выдохнула. От «камушков» в этих украшениях действительно за версту чарами разило. Одним Высшим известно, как они на ведьму бы отреагировали.

— Простите, — пискнула, пряча в складках юбки зажатый в руке «грязный» фрукт .

Проверяющий милостиво махнул рукой, мол, не стоит внимания. Улыбнулся ласково:

— Как тебя зовут, девочка? — голос стал еще добрее. К счастью, маневр с отеческими ласками его обладатель повторять не стал.

— Сольге, господин инквизитор, — пролепетала ведьма, не поднимая глаз.