Странники. Пламя и Магия

6.9

При их появлении обитатель комнаты удобнее перехватил столь же внушительный охотничий нож, которым ещё недавно нарезал шмат копчёного мяса. Металл опасно сверкнул в рассветных лучах, что с трудом пробивались сквозь узкое оконце, вместо стекла затянутое чем-то в прошлом полупрозрачным, теперь же покрытым копотью едва ли в меньшей степени, чем стены.

Впрочем, испугаться нежданные гости не успели: детина, сощурив яркие голубые глаза, пригляделся, отложил оружие на стол и, тщательно вытирая руки лежавшим рядом лоскутом ткани, поклонился.

— Простите, ваше сиятельство, не признал. Рад, что живы, — пробасил он.

— И я рад тебя в здравии видеть, Бёргард, — улыбнулся лорд, кажется, искренне.

— Так чего мне сделается, лбу здоровому! — хохотнул новый знакомый, а Соль разглядела седые виски, казалось бы, нестарого ещё мужчины. Он спохватился: — Вы садитесь! Дорога-то, чай, нелёгкая вышла. И... — запнулся, — леди тоже. И угощайтесь.

Ведьма хмыкнула, но исправлять не стала. Не мудрствуя лукаво сгрузила поклажу на пол и воспользовалась щедрым приглашением. Ноги гудели не хуже, чем в первый день на службе у герцога. Глаза слипались. Аппетита не было вовсе.

Бёргард пригладил бороду, изрядно разбавленную сединой, и посмурнел:

— Коли вы прямой дорогой не пошли... — мужчина не договорил, не смея, видимо, откровенно вмешиваться в барские дела.

Впрочем, в продолжении и надобности не было.

— Верно, Бёр, — не стал отрицать очевидное вельможа, усаживаясь по левую руку от спутницы. — О том, что я жив, никто знать не должен. О том, что мы в каменоломнях были — тем более.

— Язык за зубами попридержу, не извольте беспокоиться.

Ингвар кивнул, не выказав ни удивления, ни сомнений. Посмотрел на сонную ведьму.

— Кровать свободная, чтоб без лишних глаз, найдётся?

— Я в порядке, — фыркнула Соль под его пристальным взглядом. Потом все-таки исправилась: — Посижу немного — и буду.

Лорд качнул головой.

Бросил взгляд на ароматные мясные ломти на простом деревянном блюде, перевёл на свои руки. Хмыкнул:

— Где руки помыть?

— Ох, голова моя — булыжник! — спохватился хозяин. — Вон там, в углу, бадья с водой, в ней и сполосните. Вам бы баньку. В самый раз ведь, после подземелий-то. Да только…

— Что? — цепко прищурился лорд, споласкивая руки в подобии металлической шайки, водружённой на колченогий столик.

Бёргард замялся.

Но под пристальным взглядом вельможи сдался, выложил как есть:

— У нас нынче каждое полешко под учётом. Теперешний хозяин за этим зорко следит. Мыло… — махнул рукой. — Ещё, говорит, чего, на мужичье такие драгоценности разбазаривать. Мы уж сами, вскладчину да по чуть-чуть. Чтоб хворь какую лишнюю не подцепить, — вздохнул, — как Эйви учила.

«Незаменимых нет, — с едкой иронией подумала ведьма, зевая. — Как будто от эпидемии деньги спасут».

Лорд тоже промолчал. Только глаза серые потемнели будто.

Не дожидаясь разрешения, снял с кривого гвоздя на стене, недалеко от чадящего очага, глиняную кружку. Зачерпнул ею отвара из кипящего над огнем котелка.

Повернулся к ведьме:

— Будешь?

— Нет, спасибо, — она отрицательно мотнула головой.

Ингвар настаивать не стал, вернулся к столу.

Напомнил:

— Так как с постелью?

— Комната-то отыщется, — в раздумье погладил бороду хозяин, покорно оставив неудобную тему, — да хоть здесь… — размашисто обвёл рукой скромное помещение, — никто чужой не зайдёт. А вот коек… поди ж ты сыщи.

— И искать не надо. Мы торопимся, — не скрывая недовольства, проворчала уставшая ведьма, наблюдая, как дым неохотно, тонкими завитками тянется к отверстию в крыше. Бросила на спутника сердитый взгляд: — Или нет?

— Задержимся. Кое-что разузнать хочу. По твоему настоянию, — и подмигнул: — Ты пока сможешь вздремнуть.

Соображать, когда и на чем она настаивала, Соль пришлось долго. Тепло быстро разморило, глаза слипались.

— Тебе виднее, — наконец махнула рукой путешественница. И сжалилась над явно озадаченным поисками кровати мужиком: — Мне и тюфяк почище сгодится, — скинула опостылевший капюшон.

И Бёргард, присмотревшись, просиял:

— Сольге! А я-то всё гадал, тебя ли на днях на рынке встретил. Сейчас, слышу, вроде голос знакомый… Изменилась. А взгляд-то какой! — здоровенный мужик зябко передёрнул плечами. — Рад, что у Сандра тебя погубить не вышло.

У ведьмы сон как рукой сняло.

— У Сандра? — качнулась она вперёд, упирая локти в стол.

Любитель копченостей смутился:

— Прости, Соль, не желали мы тебе напоминать, уж коли само Небо… Не надо было мне...

Ведьма мотнула головой, перебила, не отводя глаз:

— Пустое. Хуже уже не сделаешь, а так хоть знать буду.

«А то эта падаль ко мне шастает, а я ни сном ни духом», — едва не ляпнула Марисоль, да вовремя язык прикусила.

Бёргард вновь огладил бороду. Скосил глаза на вельможу и вопросительно посмотрел на ведьму.

Соль поняла. Ненадолго задумалась. Вспомнила клятву, вмешательство Ингвара в их с Сандром «беседу», его желание разобраться сейчас… Какова вероятность, что он просто-напросто преследует свои интересы?

Рискнула:

— Говори как есть.

Здоровенный работник каменоломен, подперев подбородок рукой, посмотрел в окно.

— Сандр давно на тебя глаз положил. И подарки из столицы выискивал, и цветами одаривал — всё бестолку. А после ареста да освобождения Эйви (ты уж прости, я всё теперь им меряю), — вздохнул, — ты будто благосклонней на него смотреть стала… На лад дело пошло. Да одним днём переменилось.

— Как «одним днем»?

Мужчина смутился. Погладил бороду неуловимо знакомым движением. Молчал долго.

Соль уже хотела попросить вельможу, молча, но внимательно следившего за разговором, оставить их тет-а-тет, но Бергард махнул рукой:

— Неча терять. Отец в тот день, когда тебя арестовали, у Башни был. Видел, как это… исчадие небес, — будто выплюнул, — злющий вернулся, да кому-то отплатить всё обещал… А потом слух прошёл, что Белошвейка пропала. Это мы уж после скумекали, когда тебя к отцу на телегу эта погань притащила, после казни-то.