Странники. Пламя и Магия

7. Шкафы и скелеты

Дорогие друзья!

Я вновь с вами. Надеюсь, смогу выкладывать продолжения по средам и субботам. Увы, пока никак не удаётся привести быт, работу и любимое писательство к балансу.

Понимаю, что читать в таких условиях тяжело. И, чтобы не потерять книгу и не устать от неё, историю можно оставить в библиотеке и дождаться её завершения. ;))

Спасибо, что читаете и ждёте! Приятного чтения!

Ваша Софья.

*

Обрывками снилась казнь и огонь, языки которого пожирали её одежду и лизали ноги; тёмные бесконечные коридоры, холодные, промозглые; густой лес, хвойный, мрачный, застывший в тревожной тишине. Ведьма металась, не просыпаясь.

А потом вдруг стало тепло.

Уставшая путешественница согрелась. Кошмары отступили. И до позднего вечера спалось неожиданно хорошо. Сладко даже. Уютно. И спокойно.

Тем временем лорд, накрыв спящую ведьму тёплым плащом, замер на несколько мгновений. Девчонка — молодая, хрупкая, полная сюрпризов и противоречий — угрелась и затихла, уткнувшись носом в мех его плаща. Не давало покоя странное несовпадение: она всё чаще обнаруживала проницательность, совершенно не соответствующую возрасту; удивительную тягу к знаниям, столь редкую среди простого люда, которому зачастую приходилось выживать… Такие хорошо, коли чтение да письмо осваивали — не до большего. Да и от образа робкой юной служаночки отчётливо веяло фальшью.

А ведь ей немногим больше двух десятков лет…

Влияние дара? Пережитых потрясений?

Он был бы готов поверить. Но и знания она порой обнаруживала в самых неожиданных областях. Откуда бы им взяться у швеи? И в словах временами отчетливо слышалась ложь.

Молодая женщина хранила слишком много секретов.

Он не сомневался: ведьма была той, кого он искал. Она должна была справиться.

И не обольщался: знал, что будет непросто.

Но в ту минуту спящая Сольге казалась беззащитной и хрупкой. Светлые русые, будто с золотом переплавленые, локоны вновь разметались, выбились из совсем короткой косицы. Вспомнилось утро в библиотеке. Рассветные сумерки, кружащие в белесых лучах пылинки. И спящая за столом девушка. Ладная, безмятежная и хрупкая среди громоздких шкафов, уходящих ввысь, сгибающихся под тяжестью человеческой мысли.

Сейчас, в чадном полумраке, пряди отливали медью, древней, благородной, но без патины. Манили коснуться.

Поймав себя на улыбке, Ингвар сжал кулак. Напомнил себе, что его спутница — ведьма. Стала бы она спасать его, если бы ей самой это не было выгодно?

Медленно вдохнул. И к ожидавшему в терпеливом молчании Бёргарду повернулся, привычно нацепив маску светской невозмутимости. И, на ходу набрасывая поданный счетоводом видавший виды кожух, качнул головой:

— Идём.

Он сделает что должно.

Кругом кипела работа. Даже здесь, на поверхности, стучали кирки, молоты, шуршали лопаты в натруженных руках; гремели нагруженные тележки, дребезжали пустые; грохотали, перекатываясь, камни всех видов и размеров.

— Поберегись! — раздалось справа внизу и мужики, побросав орудия, бросились врассыпную

Вовремя. Обманчиво легко подскакивая на неровностях, мимо пронёсся внушительный валун. Врезался в глинистую насыпь да там и остался.

— Руки бы тебе вырвать, Абрус! Всё равно из зада, — крикнул кто-то из вернувшихся работяг, с сожалением осматривая сломанный черенок лопаты.

Выше, на сложенной из старой глины террасе, стражник в кожаном доспехе с поблескивающими на по-зимнему тусклом солнце металлическими пластинами рычал нечто неразборчивое, но весьма понятное сгорбившемуся мужику. Здоровенный лоб, по-видимому виновник суматохи, съежился под прицелом нескольких десятков глаз и, понуро глядя в землю, кивал.

На счетовода и его спутника никто из работяг внимания не обращал. Охране тоже было не до того.

— Еще раз нагородишь, я тебе эту телегу на голову надену, — примерно так можно было интерпретировать донесшиеся до сиятельного гостя слова, когда деревянные мостки повернули, огибая очередную насыпь выработки.

— Давно управляющий сменился? — негромко полюбопытствовал лорд.

Бёргард призадумался.

— Да почитай, — раздумчиво изрёк, оглаживая бороду, — седмицы две как старый лорд от дел отошёл. Новому-то управляющему уж и аппартаменты свеженькие в единоличное пользование выделили. Пытались и охрану сменить. Да новые больно много брать на себя стали, мужики и взбунтовались... Пришли, ваше сиятельство, — предупредил, вставляя ключ в большой замок, висящий на добротной деревянной двери.

Они оказались в комнате, вытесанной прямо в камне. В одной её части стоял простой деревянный стол, а стены-скалы скрывались за стеллажами, полки которых едва виднелись из-под обилия свитков и толстых листов желтоватого пергамента, сложенных внушительными стопками, частично сшитыми грубыми толстыми нитками. В другой пряталась скромная лежанка и два больших сундука. В центре из белого камня был выложен очаг.

— Ключ откуда?

Богатырь-счетовод лукаво сверкнул голубыми глазами:

— Тайком смастерил. На всякий. Этот, — многозначительно обвел помещение взглядом, — на кости да мигрень жалуется. Шум, мол, невыносимый, сырость... А мне, что ж, всякий раз к нему на поклон в город бежать?

— Разумно, — понимающе усмехнулся лорд.

Бегло осмотрел бумаги на столе, выудил несколько желтоватых листов. Вчитался.

— Мужики почему взбунтовались? — полюбопытствовал, не поднимая глаз от каллиграфически выверенных чернильных строчек.

Бёргард пожал плечами.

— Так пришлые свой порядок навести попытались, кой-кто с кнутом полез, ребята не стерпели, — с нескрываемой гордостью за работяг хмыкнул счетовод. — Так с тех пор и охраняют — напополам... Может, помочь что?

— Нет. Последи лучше, чтоб сюда никто не шёл, — приказал Ингвар и, подняв голову от бумаг, как бы между прочим продолжил собирать информацию: — Слышал, обвалы участились.

Дюжий счетовод огладил бороду, опустился на грубую лавку под затянутым мутной плёнкой, прямо в скале прорубленным окном.