Странники во времени. Последняя песнь

18. Напутствие Старицы

… Раннее утро заглянуло в маленькое занавешенное тюлем окошко спаленки Старицы, озарив её неярким золотистым светом. Коснулось робкими лучиками лица Джейн, свернувшейся уютным калачиком на сенном тюфяке, закутавшись в пёстрое лоскутное одеяло, согнав зыбкий сон.

«Пора!.. – подумала волшебница и, перевернувшись на спину, сладко потянулась.

Несколько минут она позволила себе ещё немного полежать, глядя в дощатый потолок и, отстранённо прислушиваясь к размеренному и негромкому тиканью больших настенных часов, восстанавливая в памяти вчерашние события. Затем глубоко вздохнула и, приподнявшись на локте, оглянулась. Кровать, на которой почивала старая ведунья — выструганная из цельного бревна, с красивой резной спинкой — была пуста и аккуратно застелена узорчатым покрывалом. Проснувшись первой, Старица решила дать гостье ещё немного понежиться.

Снова опустившись на подушки, Джейн прикрыла глаза и восстановила в памяти лицо доброй женщины. Тёмные, с проседью волосы, заплетенные в длинную косу… Немного смуглое лицо с высокими скулами, почти не тронутое морщинами… Тонкий горбатый нос, тёмные глубоко посаженные глаза — такие блестящие и молодые… В уголках губ — суровые складки…

«Немного странная параллель… – подумала волшебница. – Когда-то Нолли рассказывал мне об одном эпизоде из детства. О том, как старая нищая сиделка, приставленная ухаживать за ним, когда он тяжело заболел, накормила его «волшебным бульоном». Женщина была так добра к нему, что не пожалела последних пенсов на требуху и сварила «курочкин суп». Звали её Салли… Что, если она возродилась в этом мире Старицей?!.. И снова пришла Оливеру на помощь… Эх, где он сейчас, что с ним?..»

– Прелюбопытно порой бывает проснуться на новом месте со странным чувством, какой Тьмы я тут делаю… – хриплый голос Джека Докинса, донёсшийся до неё из-за стены, вывел Джейн из размышлений. Он показавшийся ей контрастным на фоне утренней тишины. Воображение Джейн весьма красочно изобразило сонную физиономию Доджера – А ну-ка, подъём! Я пришёл к тебе с приветом.

Затем послышался крайне недовольный возглас Чарлза Бейтса, которого (предположительно) грубо и бесцеремонно кто-то пнул под бок.

Часы застрекотали, будто собираясь с мыслями, и принялись бить, отсчитывая пять часов.

«Лентяйка!» – отругала себя Джейн и дольше медлить не стала.

***

… Из-за неплотно прикрытой двери «гостиной» — так она про себя окрестила комнату, где Странница кормила путников — доносились голоса Джека и Чарли. Повременив заходить, Джейн прислушалась.

– Знаешь чо, брателла, я тут немного пораскинул мозгами…

(Джейн невольно усмехнулась: или криминальное прошлое глубоко въелось в его кровь, то ли по какой-то иной причине, но Доджеру доставляло некое удовольствие ввёртывать в свою английскую речь словечки из гопниковского лексикона, которых компьютерный гений нахватался, живя в будущем.)

– Ну? – откликнулся мистер Бейтс, зевая (Джейн представила, как он потягивается). – И что же у нас на уме?

– Нам необходима легенда. Леди Джейн — знатная дама, путешествующая со своей свитой…

– Хм… – волшебнице ясно увиделось, как Чарли одобрительно кивнул. – Продолжайте, сэр.

Раздались шаги, затем постукивание железа о камень — вероятно мистер Бейтс орудовал кочергой.

– Дангор — придворный менестрель…

– Почему?

– Ты его руки видел? – Доджер прочистил горло. – Итак… Нэп сойдёт за мальчика-пажа.

– Почему?

– Я — художник. Я так вижу.

Послышались шаги, тихо скрипнуло отворяемое окно.

– Я — советник, казначей, писарь… И вообще большой умница.

– А я – вассал! – в низком голосе Чарли слышалось торжество от предвкушения интересной роли.

– А ты — шут.

Повисла звенящая пауза.

– Че-го-о?!

– Ну, а чо? У шута больше привилегий, чем у всех придворных вкупе. И потом, разве кто-нибудь сможет развеселить леди Джейн лучше тебя? Как бы не так!

Та, чьё имя произнёс мистер Докинс, едва не расхохоталась в голос, так что ей пришлось зажать рот обеими руками.

«Оба вы клоуны, каких мало! – мысленно обратилась к друзьям Джейн. – Каждый по-своему одарён.»

Кто-то из них направился в сторону двери. Поспешно ретировавшись, Джейн скользнула за угол в боковой коридор. Сейчас ей почему-то не хотелось оказаться обнаруженной.

Внутри «пряничный домик» оказался значительно больше, чем он выглядел снаружи.

Однако Джейн, будучи достаточно искушённой в магии, о незримом увеличении знала отнюдь не по наслышке: она сама его использовала «и в хвост, и в гриву». Потому её ничуть не удивило наличие ещё одного этажа, на который вела узкая лестница, и множеством дверей по обе стороны сумеречного коридора.

Есть у старушки десять закутков,
Двадцать есть каморок, сорок тайников.

Кто в подвал попадёт и отыщет тёмный ход,

В мир иной попадёт.

Путь назад не найдёт…

Считалочка, пришедшая на память, вызвала у Джейн улыбку, на несколько мгновений мысленно вернув её в детство, когда она и её друзья были студентами школы магии.

«А может, Старица — та самая старушка из считалочки? – подумала волшебница, стараясь ступать осторожно по скрипящим доскам пола. – И тех, кто просит у неё убежища, она укрывает в тайной комнате…»

… Входная дверь была распахнута настежь. Остановившись на пороге, Джейн прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула прохладный воздух, насыщенный лесными ароматами. Запела птица где-то поблизости: тонко, тревожно, будто предупреждая об опасности. Ей откликнулась другая, издали. Что-то зашебуршало в кустарнике…

Откуда-то неподалёку послышалось негромкое ржание Сильмэ.