Странные дела, или Женька ищет мужа

5

Поход к ведьмам мы на время отложили, потому что у бабушки неожиданно подскочило давление. Да так, что ее чуть не перекосило.

На такой случай у меня на холодильнике давно уже был прикреплён номер соседа, жившего через пару улиц от нас. Сосед этот — бывший военврач, а ныне весьма пожилой пенсионер в отставке. Савелий Пантелеевич Пузин уже лет пятнадцать как вдовствовал, и я не теряла надежды свести свою Христофоровну с таким видным и статным старичком.

Савелий Пантелеевич приехал на допотопной, много чего повидавшей волге, которая когда-то поражала умы и сердца всех местных зевак. Сейчас же машина едва скрипела и, казалось, вот-вот развалится на ходу.

Я встретила его у калитки и поспешила проводить к Сандре. Шла я, вереща и причитая, словно сама была глубокой старушкой.

— Отставить причитания! — гаркнул Пузин и, решительно отодвинув меня в сторону, зашел к больной.

Я, само собой, тут же умолкла, послушно замерла на месте и понадеялась на то, что доктор, пусть и бывший, быстренько сделает Христофоровне укольчик и все само собой рассосется.

Но не тут-то было.

— Что за самовольность? Быстро собирайте документы и тапочки. Будем оформлять. — скомандовал Пузин, а у меня от его слов в сердце похолодело.

— Всё? — обреченно спросила Сандра, — Это конец?

— Не понял! Доложить по уставу, едрить через плечо!

— Ну... ты, Пантелеич, сам же говоришь, документы, тапочки, оформлять. Вот я и думаю, сразу в морг что ли повезешь?

— Отставить ерничать! Нельзя в вашем положении смеяться, кровь к голове прильнет и все. Тогда уж точно тапочки белые готовить надо. — отрапортовал он и ка-а-ак крикнул, — Выполнять!

Я тут же суетливо забегала, вспоминая, где наш «тревожный чемоданчик» со всем необходимым. Наконец вспомнила, что он в холле, и еще минут десять искала его там. Оказался он почему-то у меня в комнате.

— Тебя, Евгения, только за смертью посылать! — Пантелеич погрозил мне кулаком и вновь скомандовал, — Собирайтесь, через пять минут жду вас внизу при полном, как грится, параде!

— Но... как же? Все так серьёзно? — наконец удалось спросить мне.

— Не факт, но! Сандра Христофоровна — не солдат, рисковать не будем.

Ну да, она же только-только от инсульта отходить стала, а тут на тебе.

Ой-ой-ой... как представила вновь, что же я без нее делать-то буду, так тут же слезы и навернулись на глаза.

— Ну чего ты разревелась, дуреха? — закатила глаза моя старушка, — Пантелеич же просто перестраховывается. Старый он болван, ей богу.

— Болван не болван, а дело свое знает. И вообще, вон как нежно и трепетно к вашему здоровью относится.

— Ну правильно. В нашем возрасте нужно поддерживать боевой дух товарища как никогда. Чтобы значит жилось веселее. Чтоб помирать не так страшно, значит...

— Ой-ой-ой-ой... — завопила было я, но Сандра быстро тюкнула меня ладонью по хребтине, и я тут же успокоилась.

Раз уж есть у бабули силушка богатырская, значит точно жить будет.

— Ты мне еще тут закричи, на кого я тебя покинула... Ну, Женька, дурная девка, уволю к чёртовой матери, коли нервы мне по чем зря трепать будешь.

Я кивнула, шмыгнула носом, и вытерла набежавшие слезы.

— Так как вам все-таки Пантелеич? — тихонечко поинтересовалась я, попутно помогая бабуле одеться.

— Окстись, окаянная! Он уж дед совсем.

— Но... вы тоже чай не девочка давно...

— Ты мне еще поговори! Девочка-не девочка, однако ж выгляжу на порядок лучше этого маразматика. Прибавь к тому характер золотой, да богатства несметные. А ты Пантелеич, Пантелеич...

— Из всего сказанного я только про богатства могу согла...

— Тьфу. Причеши быстрее, да пойдем. Ты его колымагу вообще видела? Да на ней еще дед Пантелеича ездил. А он помер лет сто назад. В общем сама с ним и тушуйся.

— Тусуйся, — на автомате поправила я.

— А... какая разница? В общем ты шибко не убивайся раньше времени. Ты со мной еще намучаешься, прежде чем я помру. Так что и не мечтай.

— Н-не буду, — последний раз всхлипнула я и осторожно повела Христофоровну вниз по ступенькам.

— Ты вот что... в больницу ко мне по три раза на дню не мотайся. Не нравится мне это. Поди-ка сюда...

Она поманила меня пальцем и шепнула, когда я склонилась ухом к ее губам:

— Про девку эту история мутная. Еще кукла эта жуткая. В общем разузнай побольше. Да придумай как к ведьмам попасть. Чует мое сердце неладное там что-то.

Я пообещала постараться разобраться в хитросплетениях местных взаимоотношений и совместно с военврачом загрузила бабушку в тарахтящую волгу.

***

Ехали мы эпично. Я даже на телефон украдкой сняла спидометр — ровнехонько двадцать километров в час. Благо движение в городке оживлённым не назовешь, и все же даже для этого места вёл Пантелеевич как черепаха.

Ехали мы по крайнему правому ряду и в окне я вдруг заметила Мишку и помахала ему рукой. Мишка был на велике и сейчас спокойно сопровождал нашу машину. Он то приближался, то удалялся, но мы все же даже смогли немного поболтать.

— Ты про ведьм слыхал? — как можно тише спросила я его, так, чтобы не услышал Пантелеич. Хотя про тише это я конечно загнула. Учитывая жуткое тарахтение волги, мне пришлось пару раз перекрикивать квакающий мотор, чтобы Мишка меня услыхал.

Он ничего не ответил, так как в этот момент как раз объезжал столб и, только вновь оказавшись у окна машины, спросил:

— Про тутошних?

Я кивнула.

— А чего не слыхать-то? У меня мамка у них раньше убиралась.

— Да ты что? Однако дамы не бедствуют...

— Неа. Живут как мать говорила не богато.

Мишка вновь объехал столб и продолжил:

— Но ленивые очень. А уж бардак страшный, не передать.

— А чего ушла-то мама? Платили мало?

— Не. Не мало. Просто они уезжали на год почти отсюда. Ну и мать другую работу нашла.

— Не обиделись ведьмы-то?