Странные дела, или Женька ищет мужа

4

Миша чихнул и в чих его раскатился громовым эхом по стенам пещеры. Я скривилась от ужаса и, прижав мальчика к себе, резко оттолкнула его в щель. Хорошо хоть он сразу сообразил, что я от него хочу и будучи маленьким и худеньким, с трудом, но влез в небольшой проем в стене. Сама же я мгновенно сгруппировалась и ринулась прямо на вышедших мне навстречу мужчин. С криками и улюлюканием проскочила мимо обалдевших подозрительных личностей и стремглав побежала в сторону людного берега. Честно говоря, пока бежала, вдруг подумалось, что оставлять Мишку в гроте было не лучшей идеей, но хорошая мысля, как говорится, приходит опосля. И к тому же я все-таки надеялась, что парни побегут за мной чисто по инерции. А пока они будут бежать, мальчик как раз и выскочит из своего укрытия. Только бы ему хватило на это ума и сообразительности...

Первая часть плана вроде как сработала, потому что за мной кто-то довольно громко бежал с криками «Стой, девка, ничего тебе не сделаем», но я давно не верю в сказки. Еще неизвестно, что они в этой пещере прячут, может деньги, может оружие, а может и вовсе трупы. Ищи — свищи потом Женьку... утопят вон в море синем и поминай как звали.

Как там Христофоровна одна будет без меня? Погибнет, как пить дать погибнет.

И парни эти чай не совсем идиоты. По-любому вернутся в грот, чтобы перепрятать все нажитое непосильным трудом.

И потащил нас черт в этот грот несчастный. Теперь еще за мелкого переживай. Надо же как-то вернуться, проверить, сбежал ли мой милый друг? Но вначале попробую дождаться его в нашем тайном месте.

Мишка ждал меня у старой пристани. Запыхавшийся, красный от бега, но живой и невредимый.

— Умный мальчик, — я потрепала его за гриву и, от переизбытка нахлынувших вдруг чувств, обняла. Да так, что разомкнула объятья только когда услышала подозрительный хрип.

— Задушишь же... — Миша потёр шею и немного смущенно улыбнулся, — Я так рад, что они тебя не догнали.

— А я рада, что ты за нами не побежал. Вот нисколечко в тебе не сомневалась, — немножко слукавила я.

— Вот и не сомневайся, а пока пойдем к народу, чтобы нас точно не обнаружили... — серьёзно ответил он и повел меня вглубь прогулочной зоны.

Народу тут было видимо-невидимо, и искать нас тут этим парням вряд ли вообще пришла бы идея. Но все-таки осторожность не помешает.

У лотка с пляжными аксессуарами я быстро прикупила себе яркий цветастый платок и закрутила его вокруг бедер. Топ завернула повыше, оголив талию. Волосы заплела в косу и надела купленную тут же шляпу.

— Вообще не узнать! — довольно подмигнул Миша и тут вдруг побледнел, и воскликнул, — Ёшкин кот! Ты ж полотенце с лежаком забыла!

Блин... а ведь точно! Где-то в гроте я оставила свои пожитки и теперь мучительно пыталась вспомнить не было ли там чего-нибудь такого, что намекало бы на мое там присутствие...

— Хорошо, что хоть сотовый у меня в поясной сумке. Вряд ли меня по полотенцу вычислят, — нервно хихикнула я, в ужасе вспоминая, что на пляж с собой забрала сумку, в которой сдавала вещи в химчистку. И что на ней черным по белому написано — Белякова А.С., то есть инициалы моей бабули.

Ну все, Женя, все. Это конец. По сумке тебя и вычислят. А потом придут к тебе в дом и избавятся от тебя как от ненужной свидетельницы. А заодно и старушку твою прибьют. Вот тебе, Женя, и женихи, вот тебе и свадебка...

Мишке я, конечно, ничего не сказала, но сама решила поскорее его спровадить и вернуться на место преступления.

И сделать это нужно раньше, чем те парни. Есть шанс, что днем они не рискнут туда вновь прийти, а пойдут ночью.

— Ты, Миша, забудь, пожалуйста все, что там видел и слышал. Не наше это дело!

— Но ведь они там что-то прятали. — робко возразил мальчик, но я погрозила кулаком.

— А я сказала забудь. Не нам с тобой с преступниками тягаться. Ими полиция должна заниматься.

— Значит надо им все рассказать...

— Расскажем мы, ага. А нас с тобой потом найдут и...

— Что и?

— И ничего. Давай так — ты ничего не видел, я ничего не видела. Миш, да ты пойми, ну что мы скажем полиции? А вдруг эти дяди там свои кровно заработанные деньги прячут, а? Ну может они банкам не доверяют? А мы их в полицию сдадим... Нехорошо как-то, не по-людски.

— А если там не деньги? Ну, Женя, ну давай проверим, а?

— Еще чего! Если там не деньги, то нам с тобой точно тогда несдобровать, если сунемся. Оставь пожалуйста это дело взрослым! Иначе я с тобой не дружу. И к тому же тебя все равно никто не видел. Если уж кому и заявлять в органы, то точно не тебе.

— Ладно-ладно... — сказал он, но прозвучало это как-то не слишком убедительно.

А ладно, с мальчишкой я еще успею разобраться. А сейчас мне нужно срочно вернуться в грот и забрать свои пожитки.

Я по-быстрому распрощалась с Мишей, строго-настрого наказав ему держать язык за зубами, а сама, вместо того, чтобы свернуть к своему дому, скользнула на соседнюю улицу и помчалась на дикий пляж.

Дорога, ведущая к нему, на первый взгляд казалась пустынной. Я притаилась в кустах и некоторое время подождала, не появится ли кто-нибудь поблизости. Но просидев так минут двадцать, может чуть больше, решила — была-не была. Мелкими перебежками добралась до пещеры и у входа остановилась, прислушиваясь. Вокруг стояла тишина, не считая криков чаек над морем и плеска волн о берег. Наклонилась, подняла камешек побольше и кинула его вглубь грота. Потом еще и еще. Ни звука.

Перекрестилась и шагнула в тёмный свод.

Поискала глазами, где могла оставить свою сумку, но так ничего и не увидела. Забыв об осторожности, я обыскала все, что могла и с горечью контактировала, что ее тут нет. А это значит только одно — те парни нашли и забрали её. Эх, Женя, во что же ты вляпалась на этот раз?

То, что меня найдут, если захотят, в этом я почему-то не сомневалась. Во-первых, они вполне могли разглядеть мое лицо, хоть это и маловероятно, но все же шанс есть. А вот сумка — это стопроцентная ниточка, ведущая прямиком ко мне в дом. И что теперь делать? Идти в полицию? И что я им скажу? Здравствуйте, я Женя и я была в пещере. Там парни что-то делали, а потом я убежала и потеряла свою сумку полотенцем и трусами, и ее кто-то взял. Да меня на смех поднимут. Никто не поедет искать мои вещи и смотреть, что же такого тут делали неведомые мне мужчины. Может они тут вообще любовью занимались.