Страшилка для лучшего друга

64

64

Ночью ворочался. Сёма спит, будто его и нет. Тихо.

Еще и луна в окно светит. Вся комната в непонятных тенях, терзающих воображение.

Я конечно не боюсь, но неуютно. Вдруг змея какая ядовитая. Или тарантул.

Глаза закрываю, открываю.

В углу непонятное шевеление.

Снова закрыл.

Нет, померещилось.

Встал, оделся, вышел на улицу.

Достал сигарету, затянулся.

Я целовал Дашу.

Еще там, лежа в колючем сене, ощущал наше притяжение. Ее интерес ко мне, который она не до конца осмыслила, поэтому и испугалась своего братца.

Смотрю на звезды, мерцающие сквозь листву и ветки.

Так я себя и ощущаю. В бесконечной вселенной Дарьи С.

За спиной тихонько хлопнула дверь. Легкие шажки остановились на дорожке.

Я оглянулся.

Тень скользнула за стену, шаркнув обувью.

Стараясь не шуметь, поднялся. Мало ли кто погулять в одиночестве вышел.

Все бы да, только в прихожей я не нашел кеды Даши.

Пулей рванул на улицу.

Девушка вышла за калитку.

-Даш. Даша, –поймал ее за руку, сплетая пальцы.

-Ты чего делаешь? –возмущенно дернула руку та.

Перехватываю ее, и та оказывается в плену своих же рук.

-Паршов! –вскидывает голову. А волосы как легкими спиральками подпрыгивают у ее лица.

-Старшинина, –киваю головой, как кавалер пригласивший даму на танец.

Неспеша кружу нас до фонаря, напевая невпопад мелодию.

-Я как-то не подготовился, –с сожалением признаю я и отпускаю ее. –Куда собралась-то?

-Бессонница. И не у меня одной как я погляжу, –косится на меня, запахивает кофту.

-Почему ты убежала? Чего испугалась? –задаю я вопрос в лоб.

-Я... Я...

-Я знаю что ты почувствовала, Даш. И мое признание, я ведь от чистого сердца, или как это. Я правда люблю тебя.

-Никита, ты не знаешь о чем говоришь. Уверена, твоя симпатия ко мне временная. Я в какой-то мере благодарна тебе за поездку. Но как только мы вернемся, каждый заживет своей жизнью, –стеснительно отводит взгляд. –Мы можем дружить.

Нет, только не это дурацкое слово.

Дружить?

Я ей в чувствах признался, а она дружить?

Меня щекотит изнутри досада. И злость.

Но.

Я выдыхаю.

Сейчас только бы глупостей не наговорить и не испугать окончательно.

Как домик из карт.

Одно неловкое движение и дыхание не с тем интервалом, и пирамидка рухнет.

Уверен, Сэм настрощал.

-Хорошо. Дружить так дружить. Если меня не отчислят, –развожу руками, принимая вынужденное поражение. - Только можно перед дружбой я еще раз проверю то, что чувствую? Может и правда, не стоит.

Подхожу ближе, касаясь пальцами мягких волос.

Пропускаю пряди, путаясь в спиральках.

Лисья мордочка затаенно наблюдает за мной, смотря за рукой.

Переводит взгляд на мое лицо.

Не отстраняется, а позволяет.

Положа руку на слегка дрожащее плечо, сделал еще шаг.

Пьянчщий запах. Это не парфюм и не гель для душа. Это нечто другое.

Когда все, что ты любишь, все что важно и ценно, вдруг обретает свой вкус, свою сладость. И сливается ручейками в бурную реку.

А рядом с Дашей эти ощущения обостряются по максимуму.

Слабый выдох из девчачьей груди. Как перед погружением с холодную воду.

Она закрыла глаза.

Как бы я не старался, мое сопротивление лопается как резина.

Всасываюсь в губы Дарьи.

Жестко, напористо, изучающе. Не оставляя ни миллиметра нетронутой частички кожи на ее губах.

Я прижимал ее все сильнее, объединяя наше тепло.

Нет. Огонь внутри.

Повернув голову, чтобы шея у малышки с непривычки не затекла( не хочу помнить о ее поцелуях с Сэмом), решаю дать ей самой возможность попробовать свои умения. Если захочет.

На минимальном расстоянии, трусь о ее носик, прикасаясь щекой, купая ладони в мягком змеином логове волос. Сминаю их пальцами, выдыхая Даше в лицо.

Ее локоны так переливаются в этом свете из луны, звезд и яркого фонаря.

Поджав неуверенно губы, наконец опускает руки мне на плечи, сжимая пальцами мои предплечья.

Помедлив, стирает последнюю черту. Целует с уверенностью.

Я даже не думаю пытаться перебить инициативу.

Вдалеке послышался рев мотоцикла.

Дашенька отсранилась, прикрывая рот пальцами.

-Нам пора.

-Да, а то твой братец искать нас кинется, –решив не смущать, а просто дать время подумать, нацепил маску задумчивости.