Страшно красивая. Зов предков

Глава 7

Кириан

Я вбежал в свою комнату и стал спешно раскидывать вещи.

‒ Ну где же? Где?

В голове поселилась странная зудящая мысль, которую мне срочно нужно было либо опровергнуть, либо подтвердить.

Скомканное письмо почему-то нашлось под кроватью. Развернув клочок бумаги, я снова пробежался глазами по беглым строчкам любовного признания.

Мой дорогой Форд,

Пишу тебе эти строки, и сердце мое трепещет, словно птица в клетке. Каждая минута вдали от тебя кажется вечностью, каждая мысль – лишь о тебе и о том, как сильно я желаю быть рядом.

Я скривился, как и в прошлый раз. Это звучало так сладко, что захотелось воды.

Ты – мой свет во тьме, моя путеводная звезда, маяк, указывающий путь в этом бурном океане жизни. Твой ум, твой юмор, твоя смелость – все это заставляет меня восхищаться тобой каждую секунду. Я никогда не встречала никого подобного тебе, и я знаю, что ты – тот, кого я ждала всю свою жизнь.

Опять же, все это звучало невероятно пафосно. И как будто вообще не описывало настоящего Гиенса.

Я мечтаю о днях, когда мы сможем быть вместе, когда я смогу касаться твоих волос, смотреть в твои прекрасные глаза и чувствовать тепло твоих рук. Я мечтаю о ночах, когда мы будем сидеть у камина, читать книги и говорить обо всем на свете. Я мечтаю о будущем, где ты и я – единое целое, где наша любовь будет сиять ярче солнца.

Читать книги? Сидеть у камина? Бред сивой кобылы. Форд был далек от подобной романтики.

Я знаю, сейчас все сложно, и нам приходится скрываться и прятаться. Но я верю, что скоро все изменится. Я верю, что наша любовь преодолеет все преграды, и мы, наконец, сможем быть вместе, не боясь никого и ничего.

Любовь… Я уже почти на сто процентов был уверен, что в этом письме говорилось совершенно о других вещах.

Только скажи мне, мой любимый, все ли идет по плану? Скоро ли наступит тот день, когда я смогу стать твоей навсегда? Я жду этого момента с нетерпением и готова на все, чтобы приблизить его.

С любовью и преданностью,

Твоя Т.

Вот оно! В самом конце письмо наполнялось смыслом. О каком плане шла речь? Что именно должен был сделать мой бывший друг, чтобы обрадовать свою собеседницу по переписке?

Пока что мои догадки можно было сравнить с невидимым шлейфом от духов. Я зацепился за него, как поисковая собака за запах дичи, и уже не был намерен упускать эту ниточку, ведущую к разгадке.

Я перечитал подпись. «Твоя Т».

Неожиданный разговор с Бревером заставил меня взглянуть на всю ситуацию с женитьбой с другой стороны.

Тина. Тина Яско. Мы были дружны с ней. Но не стоит забывать, что и Форд дружил с Тиной. Мы были такой забавной троицей в детстве. Беззаботной. А потом нам сказали, что Тина станет моей женой в будущем. И дружба рухнула. Я отдалился от девушки намеренно, чтобы у нее не возникало никаких иллюзий. Лишь Форд продолжал общение, ведь ему точно ничего не мешало.

Могла ли Тина хотеть нашего договорного брака? Вряд ли. Но с давлением своего отца она могла принять это как данность. И тогда ничто не мешало ей действовать по указке отца. Верно?

Абсурд!

Я начал расхаживать по комнате, пытаясь собрать разрозненные кусочки головоломки. Форд и его странные намеки, которыми он апеллировал на протяжении четырех лет. Настойчивое желание, чтобы я «одумался» и вернулся домой. Послушал отца.

А что, если все это время речь шла о браке? Что если за всеми этими недомолвками скрывалось желание создать союз двух семей.

Но если это действительно так, то при чем тут Форд? И уж тем более Норма? В чем их выгода?

Я снова взглянул на измятый листок. «Скоро ли наступит тот день...».

Речь точно шла о моем возвращении домой, в этом я был практически уверен. И уже полностью отмел мысль о том, что переписка шла с моим отцом. Нет, Радрик прилетел сюда и спокойно сказал мне в лицо о своих планах на меня. Он не злился, не возмущался, просто констатировал факт.

А вот Бревер вел себя иначе.

‒ Да уж… Дела-а-а-а, ‒ протянул я, проведя ладонью по волосам.

И ведь это еще не все. Меня никак не отпускало письмо. Оно было с двойным дном. И как будто требовало расшифровки.

На этой мысли я перестал ходить по комнате и был готов стукнуть себя по голове. Из закоулков сознания вдруг выплыл маленький томик любовных стихов, лежащий на прикроватной тумбочке Нормы.

Раз уж Форд не был романтиком, то и стихи вряд ли читал. Если, конечно, они ему не были нужны для чего-то другого.

Оставался вопрос: забрали ли свои вещи Дэй из лекарского крыла.

‒ Нужно проверить! ‒ решил я и вышел из своей комнаты.