Страшные истории

Ночной зверь

Когда Саша с родителями приехал на лето в деревню к бабушке, он и не подозревал, что это лето станет для него последним без страха.

Деревня была глухая, всего несколько домов, да и те наполовину пустые. Старики, развалившиеся сараи, вечерами — костры и лай собак. И один человек, о котором говорили шёпотом — дед Игнат.

— Ты к нему не ходи, — строго сказала бабушка. — Живёт один, вон в избе у леса. Он... странный.

— В каком смысле? — поинтересовался Саша.

— В таком, что у него по ночам свет не горит, а по утрам на крыльце — следы, будто от зверя. И никто не видел, чтобы он ходил за водой. А живёт — и не умирает никак.

Первый раз Саша увидел Игната днём, когда тот возвращался из леса. Высокий, сутулый, лицо под капюшоном, глаза жёлтые, как у волка. Он посмотрел прямо на Сашу — и тот почувствовал, как у него по спине прошёл холод.

— Это он? — прошептал он позже бабушке.

— Да. Он.

— А что с ним не так?

Бабушка долго молчала, а потом вдруг прошептала:

— Он проклят. Говорят, в молодости убил волчицу с детёнышами. А потом... сам стал как зверь. Теперь по ночам уходит в лес и возвращается только под утро. Иногда — с кровью на одежде. Но доказать никто ничего не может. А те, кто пытался влезть в его дом — не возвращались.

Саша не мог забыть эти слова. И однажды, ближе к полуночи, он не выдержал — и пошёл сам.

Луна была полная, яркая. Деревня спала. Он тихо вылез из окна, натянул капюшон и направился к избе Игната.

Дом стоял на отшибе, возле самой кромки леса. Окна были тёмные. Саша обошёл дом — и замер.

Из леса шёл человек.

Высокий. Громадный. На спине — что-то вроде шкуры. С каждой секундой фигура приближалась — и Саша понял: это не человек. Это... существо.

У него была морда. Волчья. Но глаза — человеческие. Жёлтые.

Это был Игнат.

Саша хотел убежать — но оступился. Ветка хрустнула.

Оборотень остановился. Поднял морду. И уставился прямо на него.

— Кто... там?.. — выдохнул голос, низкий, как звериный рык.

Саша бросился бежать.

Позади послышался хруст — как будто кто-то на четырёх лапах гнался за ним. Воздух свистел, деревья мелькали в тумане, сердце колотилось.

Он добежал до калитки бабушкиного дома и, запыхавшись, захлопнул её.

Позади — никого.

Лишь вой.

Наутро всё было как обычно. Только на заборе — следы когтей. А на земле у калитки — клочок чёрной шерсти.

Саша никому не сказал.

Но вечером снова пошёл к Игнату. Он не мог объяснить почему. Его будто тянуло.

И нашёл дверь приоткрытой.

Внутри было темно, пахло мокрым мехом. Стены увешаны сушёными травами и амулетами. В центре комнаты — огромный деревянный гроб. Открытый.

— Кто ты? — раздался голос позади.

Игнат стоял в проходе. В дневном свете он выглядел стариком. Но глаза — те же.

— Я... Я просто хотел узнать. Это правда? Ты — оборотень?

Дед молча смотрел.

А потом сказал:

— Не хотел. Но стал. За грехи свои. Каждую полнолуние я выхожу. Не ради убийств. Я охраняю деревню. От тех, кто хуже меня. А ты — не мешай. И не лезь.

— А если ты не вернёшься в гроб?

— Тогда зверь выйдет. Без человека. Без рассудка. И сожрёт всё.

Прошло три дня. Луна снова становилась полной.

А ночью раздался вой.

Саша проснулся — и увидел в окно: над избой Игната — пожар. Красное пламя, тени пляшут. И кто-то бежит прочь из дома.

Оборотень.

Но не Игнат.

Он был… другой. Чужой. Чёрный, как сажа. Огромный. И он рычал, выискивая добычу.

Игната не было. Дом сгорел. Амулеты исчезли.

А потом — началась резня. Утром нашли двух коз, разодранных в клочья. У Ларисы Степановны — пропала внучка. И только Саша знал: это не просто зверь. Это то, что Игнат сдерживал всю жизнь.

Он хотел рассказать взрослым.

Но однажды проснулся… и увидел в зеркале: глаза у него стали жёлтыми.

А во сне он бежал на четырёх лапах… по лесу… к чьей-то избушке.