Страшные истории

Они под водой.

Когда Рита предложила поехать отдохнуть на озеро, никто особо не возражал. Все были вымотаны работой и нуждались в тишине. Времена изменились — больших компаний уже не собиралось, и даже старые друзья виделись реже. Но теперь, к концу августа, стало ясно, что если не вырваться сейчас, дальше снова начнётся зима, снег, будни и очередной круг однообразия.

Поехали впятером: Рита, её парень Гоша, Кира с братом Артёмом и Егор. Последний был водителем и владельцем старенького минивэна, который на удивление всё ещё ездил.

Озеро находилось далеко — почти в полутораста километрах от ближайшей цивилизации. Вокруг — тайга, заросли, леса, нетронутая земля, которую летом облепляли слепни, а к вечеру заливали комары. Зато вода — чистая, гладкая, прозрачная. В интернете о месте было сказано немного: «Карстовое озеро», «неизученное дно», «вода не замерзает даже в мороз». Кто-то писал о странной акустике, кто-то о том, что местные обходят его стороной.

На берегу стоял одинокий домик, покрытый облезающей серой краской, с крыльцом, просевшим в траву. Он был покосившийся, но внутри оказалось чисто — на удивление. Будто кто-то недавно убирался. Хотя следов пребывания не было. Ни вещей, ни еды, ни мусора.

— Слишком тихо, — сказал Артём, поднимаясь на крыльцо. — Прям как в фильме, где всех режут на десять минуте.

— Не начинай, — отмахнулась Кира. — Просто отпуск. Смотри — ни интернета, ни сигнала. Нас никто не достанет. Рай.

Они провели первый день, обустраиваясь. Разожгли костёр. Устроили поздний ужин. Озеро на закате выглядело прекрасно — гладь воды была неподвижной, будто стеклянной. Ни одной волны. Ни одного всплеска. Вода будто не дышала.

— А ведь ни одной птицы, — вдруг сказала Рита. — Обратили внимание?

— Угу, — кивнул Егор. — И рыбы не видно. Ни одной ряби. Это… странно.

— Карстовые озёра часто без рыбы, — пояснил Гоша, — слишком глубокие. А ещё там могут быть воронки, типа подводных пещер.

— Романтично, — скривился Артём. — Мы, значит, над бездной, где дна нет, где в любой момент можно упасть и исчезнуть.

— Ну хватит, — сказала Кира. — Можно хотя бы одну ночь без этой мрачной херни?

Они пошли спать, когда темнело. Внутри домика было прохладно. Окна дрожали от слабого ночного ветра. Где-то поскрипывали балки.

На рассвете Егор проснулся первым. Он услышал шаги. Будто кто-то прошёл по веранде. Потом — скрип двери. Он схватил фонарь, но батарейка была мертва. Он подошёл к окну, осторожно выглянул наружу.

Никого.

Но в траве осталась тропа. Вмятая, как будто по ней прошли босиком. Следы были… странные. Не чёткие. Будто пятки и пальцы слишком длинные.

Он не стал никого будить. Просто запомнил.

Днём все пошли купаться. Вода была удивительно тёплой и прозрачной, но под ногами было ощущение — словно кто-то смотрит снизу. Липкое чувство невидимого взгляда. Кира первая вышла из воды.

— Мне не по себе. Словно я не в воде, а в чьих-то глазах, — сказала она.

— Поэтесса, — усмехнулся Гоша.

— Нет, серьёзно. Я как будто… чувствую что-то под нами.

На закате снова стало тихо. Невыносимо тихо. Ни крика птицы, ни звона насекомых. Только редкий шелест травы. И странное эхо — когда Гоша хлопнул ладонью по колену, звук повторился. Трижды.

— Эй… — сказал он. — Вы слышали?

— Да, — сказал Егор. — Эхо не так работает. Это… слишком близко.

В ту ночь они не спали. Кто-то слышал царапанье за стеной. Кто-то — будто зов. Слабый, тонкий голос. Не разобрать слов, но он как будто шёл из-под земли. Или из-под дома.

Рано утром Артём исчез. Его спальня была пуста. На кровати — вмятина, след тела. Окно открыто. На подоконнике — след. Мокрый. Будто кто-то стоял, капая грязной водой. И снова — отпечатки ступней. Но не человеческих. Пальцы слишком длинные. Странно изогнутые.

Они обыскали всё. Лес. Берег. Кричали. Но никто не ответил. Телефон по-прежнему не ловил. На озере — тишина. Гладкая, чёрная поверхность. Без единой ряби.

— Он мог утонуть, — сказал Гоша. — Пошёл ночью купаться. Подскользнулся.

— Или его забрали, — сказала Рита тихо. — Тут что-то есть. Оно ночью смотрело на нас. Я чувствовала.

С этого момента всё стало другим. Вода в чайнике кипела странно — с тихим стоном. В зеркале ванной отражение отставало на долю секунды. Когда Гоша подошёл к окну, его силуэт остался в стекле, даже после того как он отошёл.

На третий день исчез Егор. Просто не проснулся. Спал в комнате один. Дверь была закрыта изнутри. Когда её выломали, внутри никого. Окно заперто. Пыль на подоконнике не тронута. Но на потолке — разводы. Влажные. Будто кто-то прижался телом сверху. Из них стекала вода.

Рита стала молчаливой. Она сидела у озера и смотрела в воду. Не ела. Не пила. Не отвечала на вопросы.

— Ты что там видишь? — спрашивала Кира.

— Они шевелятся, — шептала она. — Там внизу. Они такие старые. Их лица… как маски. Они живут в воде. И ждут.

Ночью Рита встала, пошла к озеру и вошла в воду. Кира бежала за ней, кричала, пыталась вытащить. Но Рита просто пошла вглубь, пока не исчезла. Без всплеска. Без звука. Будто озеро проглотило её.

Оставалась одна Кира.

Она не спала. Заперлась в доме. Писала на стенах. Слова, которые появлялись сами: «НИЖЕ», «ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ», «НЕ СМОТРИ В ГЛАЗА». Днём она слышала, как кто-то скребётся по полу снизу. Потом — по потолку. Потом — в зеркале появился силуэт. Она била стекло, но оно не трескалось.

Последнюю запись она оставила на стене спальни: «Я больше не одна. Они пришли. Я не уйду. Не давайте им имён».

Спустя два дня в лес зашли спасатели. Кто-то из местных охотников сообщил о странных криках. Домик нашли пустым. Никаких следов людей. Только в подвале — надписи, выцарапанные на камне. А в центре озера — воронка. Огромная, чёрная, как глаз.

Через месяц один из спасателей покончил с собой. В предсмертной записке он написал: «Они видят меня, когда я сплю. Они из воды. Они ждут, когда кто-то снова подойдёт к берегу».