Страшные сказки Бретани

Глава XX. Тень в роще, мыши в постели

Разумеется, вечернее происшествие глубоко потрясло Эжени и лишило её возможности спокойно уснуть, так что первую ночь под крышей Луи де Матиньи она провела почти без сна, ворочаясь в постели, прислушиваясь к малейшему шороху, доносящемуся из коридора, и глядя в окно на холодный лик луны. После столкновения с призраком, ожидаемого, но от этого не ставшего менее волнующим, они с Леоном, конечно же, осмотрели коридор, стену и место, на котором возникла Дева в белом, но не обнаружили никаких следов. Эжени добежала до библиотеки и подёргала дверь, но та была заперта. Спустившийся на шум из своей спальни Луи сделался белее мела, когда гости рассказали ему о случившемся, перекрестился и принялся бормотать молитву. Толку от него было немного, и Эжени с бывшим капитаном, так ничего и не добившись, разошлись по своим комнатам.

На следующее утро, насытившись весьма вкусным и обильным завтраком (свежий хлеб, варёные яйца, паштет, сыр и молоко, а на десерт – те же сладкие булочки, что подавались за ужином), Эжени и Леон приступили к осуществлению вчерашнего плана. Девушка, чтобы не отвлекать слуг от работы, сначала пошла на конюшню к Жану, а затем на кухню к занимавшейся стряпнёй Марте, Леон же отправился на поиски Жакоба. Марта и Жан, как вскоре выяснилось, уже более двадцати лет состояли в браке и твёрдо придерживались мнения, что муж и жена – одна сатана. Конюх, несмотря на свой важный вид, явно побаивался суровой супруги и сразу заявил, что он привидения не видел, но во всём доверяет Марте, и если она решит уйти от господина де Матиньи, значит, так тому и быть.

– Место здесь хорошее, жаловаться не приходится. Про господина Луи тоже ничего дурного сказать не могу, платит исправно, но если уж в его замке и впрямь завелась такая нечисть, лучше держаться подальше, – рассказывал он, степенно кивая седой головой. Поняв, что от конюха она вряд ли узнает что-нибудь новое, Эжени зашагала на кухню.

Марта, дородная румяная женщина одних лет с Жаном, беспрестанно находилась в движении – месила тесто, раскатывала, складывала, защипывала, что-то резала, бросала в котёл, помешивала... Эжени невольно засмотрелась на быстрые и проворные движения служанки, хотя та явно занервничала, едва только речь зашла о привидении, и руки её стали слегка дрожать.

– Ох, и не спрашивайте, госпожа! Я такого страху натерпелось, какого ни разу в жизни не было! Верите ли – молодая взбесившегося коня не испугалась, схватила его за узду, да он и остановился! А тут такой страх меня взял – чуть с лестницы не упала, полетела к господину Луи, как на крыльях! Уйду я, ей-богу, уйду и Жана с собой заберу! Жакоб говорит, что нечего этих призраков бояться, да только что он может понимать-то, мальчишка!

– Где вы увидели Деву в белом? – спросила Эжени. – В коридоре, ведущем в библиотеку?

– Да нет же, говорю – на лестнице это было!

– На лестнице, ведущей на второй этаж? К тому самому коридору?

– На той, госпожа, на той! Я иду, несу в руках корзину с бельём, уже спустилась почти, вдруг слышу – сзади не то плач, не то вой, да жалобно так, как собака скулит. Оборачиваюсь – святая Дева! – Марта перекрестилась испачканной в муке рукой. – Стоит женщина, вся в белом, накидка по ступеням стелется, стоит и плачет, да так, что сердце рвётся! Ну я, конечно, корзину уронила и метнулась к господину Луи. Он, слава Богу, поверил мне, прибежал, да только там никого уже не было. Ох, ладно хоть выяснилось, что хозяин раньше её тоже видел, а то бы решил, что я с ума спятила!

– Она была прозрачная, Дева в белом? Сквозь неё было видно стену, лестницу? – Эжени уставилась за окно, в серое мартовское небо, пытаясь представить себе картину появления призрака.

– Не припомню, – Марта потрясла головой. – Должно быть, каким же им ещё быть, этим привидениям-то? – она снова перекрестилась.

– Когда вы её встретили? Вечером, в сумерках?

– Вечером, госпожа, и после я всю ночь глаз не сомкнула! – подтвердила Марта. – Дурное это место, нечистое, раз даже священник не помог! Уезжать вам надо, госпожа, и нам всем, и господину Луи тоже, иначе она нас в покое не оставит!

Не получив от служанки никаких особенно важных сведений, Эжени отправилась на поиски Леона и вскоре нашла его в гостиной – он стоял, вертя в руках шпагу и задумчиво разглядывая клетку с попугаем. При звуке шагов он обернулся.

– Мадемуазель, – бывший капитан кивнул ей. – Вот думаю, нельзя ли научить Жакоба паре-тройке бранных слов.

– Зачем? – она удивлённо приподняла брови.

– Просто так, – он пожал плечами. – Представьте, как будет смущён де Матиньи, когда захочет похвастаться перед гостями своим питомцем, а тот начнёт изрыгать матросские ругательства!

– Это плохая шутка, – покачала головой Эжени. – Вы, кажется, с первого взгляда невзлюбили Луи, и мне непонятна причина этой нелюбви.

– Он трус, – хмуро бросил Леон. – Не смог сам разобраться с привидением и решил свалить это на хрупкие плечи молодой девушки. Да-да, можешь передать это твоему хозяину слово в слово, – добавил он, обращаясь к попугаю.

– Не такие уж они и хрупкие, – её задела эта фраза, уже дважды произнесённая в её адрес. – Ладно Луи, он меня совсем не знает, но от вас такое слышать даже обидно! Была бы я хрупкой – не смогла бы танцевать всю ночь напролёт... – она взглянула на попугая и осеклась, – на осеннем балу.

– Простите, – Леон смиренно склонил голову.