Страшные сказки Бретани

Глава XXVI. Опасная пленница

Обнаружение мертвеца сделалось главной новостью для постояльцев гостиницы и жителей ближайшей деревни: в этот день все разговоры сводились к страшной находке. Леон и Эжени, потолковав с местными, услышали множество версий, большинство из которых, впрочем, пришлось отбросить, поскольку они казались откровенной чушью.

– Кое-кто предполагает, что этот мужчина и был вампиром, нападавшим на скот и людей, и что теперь с проклятием земель графа д’Эрвье покончено, – заметила Эжени, когда они с капитаном уже после полудня вернулись в номер.

– Неужели вампир позволил бы так легко себя убить? – дёрнул плечом Леон.

– Мы не знаем, легко это далось его противникам или нет, – возразила она. – Может, он сражался, как лев, но врагов было больше, и они смогли его одолеть... хотя нет! Новых трупов на берегу моря или в лесу вроде бы не находили... или в лес никто не ходил?

– Думаю, если бы наш убитый оставил после себя пару-тройку трупов, об этом бы уже знали, – ответил Леон. – Даже если он и оказал сопротивление, то вряд ли кого-нибудь убил. И потом, раны на его груди не похожи на следы от осинового кола.

– Но могут быть следами от ударов серебряным кинжалом, – Эжени задумалась. – Хотя крестьяне, принесшие его, утверждают, что нашли его на рассвете, когда уже светило солнце, но оно не обожгло умирающего и вообще не причинило ему никакого вреда.

– И зубы у него обычные, человеческие, – добавил сын Портоса. Девушка бросила на него странный взгляд, в котором смешались уважение и отвращение.

– Боже мой, Леон, вы что, настолько тщательно его осмотрели?

– Чего не сделаешь ради раскрытия истины, – пробормотал Леон, поморщившись при воспоминании о том, как он ощупывал зубы мертвеца – на удивление ровные и крепкие, но заострённые ничуть не больше обычных человеческих зубов и даже не измазанные кровью, что было бы вполне естественно при его ранах.

– Но зубы ещё ничего не значат, – продолжила Эжени. – В конце концов, вампиры вряд ли постоянно ходят с удлинёнными клыками – это было бы слишком заметно, и потом, разве они не ранили бы себе язык? Скорее всего, клыки у них удлиняются и заостряются только в миг нападения на добычу, а всё остальное время они такие же, как у обычных людей.

– У ундины Агнессы было именно так, – кивнул Леон. – Но вы всё-таки не думаете, что наш убитый был вампиром?

– Нет, не думаю, – решительно сказала она. – Как вы верно подметили, вампир не дал бы себя так легко убить.

– И вы не думаете, что напали на него вампиры?

– Его смертельные раны – следы от ножа, а не от укуса, – пожала плечами Эжени, – и он не обескровлен. Я полагаю, что на него напали обычные люди, а вот связано ли это нападение с вампирами – другой вопрос.

– Я обнаружил ещё кое-что интересное, – добавил Леон. – Умер этот человек явно не от укуса, вы правы, но на его теле много следов укусов и порезов – по большей части старых, уже заживших, но есть и пара свежих. Это, конечно, не значит, что его непременно кусали вампиры – может, у него просто была чересчур страстная любовница. Не все женщины так ласковы, как вы, – усмехнулся он, и Эжени покраснела.

– Леон, нам сейчас совсем не до этого! Есть ведь ещё и девушка, Изабелла, которую, скорее всего, похитили.

– Если бы крестьяне не передали нам последние слова умирающего, мы бы и не узнали о её существовании, – заметил Леон. – А если бы не медальон с портретом, то могли бы посчитать эти слова предсмертным бредом. Поразительно честные люди оказались эти крестьяне – не тронули золотой медальон, хотя наверняка его видели! И богатую одежду тоже не тронули, хотя могли раздеть мертвеца догола и сказать, что это разбойники постарались.

– Какая низость – грабить мёртвого! – возмутилась она. – Ему, конечно, уже всё равно, но всё-таки...

– Нам повезло, что хотя бы один из четверых крестьян думал так же и не позволил остальным мародёрствовать, – кивнул он. – Тем не менее у убитого наверняка было при себе оружие, но оно куда-то исчезло. Крестьянам оно ни к чему, значит, его забрали убийцы. Какие-то странные грабители – взяли оружие и, возможно, деньги – их я при убитом тоже не нашёл, но не взяли одежду и украшение...

– Может, они и без того достаточно богаты, или им хорошо заплатили, – предположила Эжени. – Оружие они взяли, потому что оно всегда пригодится, как и деньги, а золотой медальон им не нужен. И вообще, я склоняюсь к мысли, что главной их добычей была девушка, Изабелла.

– Её надо спасать! – решительно заявил Леон. – Собрать людей, пойти в замок, рассказать обо всём управляющему!

Он, не тратя времени даром, перешёл от слов к делу и тут же стал собираться. Эжени, против его ожиданий, не последовала примеру капитана, а по-прежнему сидела на кровати, задумчиво глядя в окно.

– Вы не поедете со мной? – окликнул её Леон.

– На этот раз нет, – она покачала головой. – Я всё думаю про убитого... Его скоро похоронят, прочтут все необходимые молитвы, и его душа упокоится с миром. Пока этого не произошло, я попробую вызвать его дух. Правда, я никогда этим не занималась... всерьёз, я имею в виду. Были какие-то детские игры в привидения, но тогда я ещё не сознавала своих сил. Не знаю, получится ли у меня, но попробовать стоит.