Страшные сказки Бретани

Глава XXXII. Белая девушка

Едва ступив за порог гостиницы, Эжени де Сен-Мартен тут же ощутила сильное желание вернуться назад, к Леону, в тёплый номер, который при желании можно было даже назвать уютным, но преодолела себя и решительно зашагала вперёд, кутаясь в плащ и дрожа от порывов ветра, пытавшихся его сорвать. Несмотря на то, что днём стояла жара, к вечеру откуда-то из низин приходил туман, сопровождаемый холодом, поднимался ветер, и Эжени заставляла себя не вспоминать о том, что именно такой туман – верный спутник лесных и болотных духов. Впрочем, допплеры, о которых она беспрерывно думала последние несколько часов, не относились к какому-то определённому виду духов – они могли обитать как в лесах или у рек, так и в деревнях, в городах, поближе к домам людей, искусно принимая их облик.

Но Эжени впервые сталкивалась с допплером, выбравшим для своего обитания монастырь. Хотя, если уж на то пошло, она вообще впервые сталкивалась с допплером. Все существа, встреченные ею за последний год, ранее были знакомы девушке только из книг странника Мартина и ему подобных, сказок, рассказанных давным-давно матерью и отцом, и легенд, дошедших до неё из уст Бомани, и Леон дю Валлон ошибался, когда считал, что она много знает о нечисти и нежити. При мысли о сыне Портоса, который, возможно, сейчас находится в гостинице один на один с существом, способным принимать любое обличье, мурашки пробежали по телу Эжени, она плотнее запахнула плащ и ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до любимой таверны Поля Ожье.

Конечно, молодой женщине не следовало находиться в таком сомнительном месте, да ещё и в тёмное время суток, но она надеялась на заколку в волосах, кинжал у бедра и свою магию. В таверне было сумрачно и жарко, пахло пивом, вином, какими-то приправами и жареным мясом – от последнего запаха у Эжени потекли слюнки, и ей пришлось напомнить себе, что она здесь не ради еды. Посетители – в основном мужчины всех возрастов и ремёсел, хотя было тут и несколько женщин – крестьянок с загорелой кожей и натруженными руками и других, чья более белая кожа и яркие наряды указывали на то, что они зарабатывают на хлеб не вполне пристойным способом. На Эжени косились либо с любопытством, либо настороженно, и ей показалось, что при её появлении даже ненадолго смолк нескончаемый гул – правда, вскоре он зазвучал с прежней силой. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, она скромно села в угол и стала ждать, когда в таверну соизволит прийти Поль Ожье.

Ждать пришлось не так долго, как боялась Эжени – она даже не успела заскучать. Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий светловолосый юноша, которого она видела только мельком через окно, но тотчас узнала благодаря описанию Леона. Перекидываясь шутками с другими посетителями, садовник взял кружку пива и намеревался сесть за стол возле окна, но тут его взгляд упал на Эжени, и широкая улыбка сразу погасла. Поль, крепко сжимая в руке кружку и расталкивая локтями толпу, проложил себе дорогу к девушке и, остановившись возле её стола, неуклюже шаркнул ногой.

– Сударыня, позвольте...

– Садитесь, Поль, – любезно ответила Эжени.

– Вы – госпожа де Сен-Мартен, верно? – спросил он, опускаясь на скамью напротив и бросая на собеседницу настороженный взгляд.

– Да, это я. Откуда вы меня знаете? Вы видели меня в монастыре?

– Да... и ещё я разговаривал с вашим подручным, господином Лебренном. Он назвал ваше имя, сказал, что вы интересуетесь Камиллой и её... странностями. Если вчера меня на этом месте ждал он, а сегодня ждёт дама из благородных, то не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что вы и есть та самая Эжени де Сен-Мартен.

– Всё верно, – кивнула она. – Но я не просто интересуюсь Камиллой, я хочу ей помочь. Моя мать, сестра Тереза, дружна с этой девушкой и беспокоится о её судьбе.

– Вы на неё похожи, на сестру Терезу то есть, – заметил Поль, отхлебнув из кружки. – Видел её сегодня днём: она вся бледная, грустная, на ней просто лица не было! Уж не заболела ли чем?

– Боюсь, это моя вина, – вздохнула Эжени. – Мы с матерью поссорились. Но к Камилле Башелье это не имеет ни малейшего отношения! – поспешно добавила она, увидев, как сошлись к переносице брови садовника. – Матушка по-прежнему переживает из-за девушки и хочет, чтобы я ей помогла.

– И вы поможете? – Поль пристально взглянул на неё, и Эжени невольно опустила глаза.

– Сделаю всё, что в моих силах.

– Вы знаете, что с ней такое творится? – он подался вперёд, и девушка поняла, что Поль с трудом сдерживает сильнейшее волнение. Она заметила крестик, тускло поблёскивавший в вырезе его рубашки, и еле слышно вздохнула от облегчения: теперь можно быть твёрдо уверенной в том, что перед ней настоящий Ожье, а не допплер в его обличье.

– Догадываюсь. И сегодня ночью, скорее всего, буду знать точно. Простите, но вам я пока что сказать не могу. Это должно оставаться тайной... до поры до времени.

– Скажите хотя бы – это правда, что Камилла, – он огляделся по сторонам и ещё ближе наклонился к ней, понизив голос, – одержима? Она думает, в неё вселяется демон и заставляет её творить странные вещи...

– Не думаю, – решительно покачала головой Эжени. – Могу вас утешить: я почти уверена, что Камилла в безопасности, и её здоровью ничего не угрожает.

– А как же её приступы? А потеря памяти?

– Скоро вы всё узнаете, – заверила она Поля. – Но мне надо увидеть Камиллу, поговорить с ней. Вы сегодня ночью собирались к ней в монастырь?