Страшные сказки Бретани

Глава XLIV. Потерянное и обретённое

Надо отдать должное Корнелии – она, несмотря на всё своё изумление, успела увернуться, и огненный шар, вылетевший из рук Эжени, пролетел мимо, не задев её. Он упал где-то позади, в глубоком сумраке церкви, и рассыпался искрами, большинство из которых исчезло без следа, но некоторые остались тихо тлеть на обломках досок. Эжени некогда было беспокоиться о возможном пожаре – её переполняли ярость и страх за Анжелику, и любые мысли о побеге в Англию пропали, сменившись желанием остановить Корнелию. Впрочем, умей Эжени перемещаться из одного места в другое с помощью магии, она бы сделала это, немедленно помчалась на помощь дочери Портоса – но она не умела, и оставалось только сражаться с ведьмой.

– Ты тоже колдунья! – выдохнула та, отступая и вытягивая перед собой руки. – Твой отец знал? Нет, конечно же нет, – ответила она самой себе, – иначе он запер бы тебя в каком-нибудь монастыре. После нашего расставания Венсан стал бояться магии. Интересно было бы посмотреть на его лицо, когда он очутился на том свете и узнал, что его дочь – ведьма! – Корнелия звонко расхохоталась, но в смехе её звучали панические нотки. – Ты стала тем, чего он боялся больше всего на свете!

– Отец не стал бы бояться меня, если бы узнал всю правду, – ответила Эжени, согревая в руках новый огненный шар. – Ты не единственная, у кого связаны с этой церковью особенные воспоминания. Меня несколько лет назад пытался обесчестить один юноша – рядом с церковью, между холмов. И я убила его, убила при помощи магии. Думаешь, я не смогу убить тебя?

– Думаю, тебе не хватит сил, – Корнелия уже оправилась после потрясения и теперь смотрела на Эжени с насмешкой. – Интересно, знают ли дети мушкетёров и твой обожаемый капитан? Наверняка знают, ведь у вас нет друг от друга тайн! И теперь понятно, как они справились с Туссаком – рядом с ними была ты! Но как ты считаешь, долго они будут терпеть ведьму рядом с собой? Восхищение рано или поздно перейдёт в страх, ведь люди всегда боятся того, чего не понимают. Сколько времени пройдёт до того момента, как они захотят сжечь тебя на костре?

– Не пытайся запугать меня, – сквозь зубы проговорила Эжени и метнула новый шар, но Корнелия перехватила его в воздухе, и он обернулся гигантской пылающей змеёй. Она молнией метнулась к девушке, и та едва успела взмахнуть руками, обратив огненное существо в пепел. Корнелия между тем не сдавалась – после нового её жеста множество осколков и обломков, валявшихся на полу церкви, медленно поднялись в воздух, а затем полетели в сторону Эжени, постепенно ускоряясь. Она остановила их порывом ветра, но несколько кусочков стекла всё же успели мазнуть по её рукам и щекам, и она поморщилась от острых уколов боли.

– Ты ослабеешь, – выдохнула Корнелия, уворачиваясь от обломков досок, которые полетели в неё по мановению Эжени.

– Ты тоже, – ответила та, на этот раз собирая в руках не огонь, а воду. Поток ударил в её противницу со страшной силой, но Корнелия вскинула руки, и вода вмиг замёрзла, превратилась в сосульки, ледяные кинжалы, которые со звоном попадали на пол. Видя, как они растекаются лужицами, Эжени ощутила слабость и почувствовала, что по верхней губе из носа течёт что-то тёплое. Мысленно выругавшись, она утёрлась тыльной стороной ладони и не удивилась, увидев на ней красные пятна.

– Жизнь и магия уходят из тебя вместе с кровью, – Корнелия тяжело дышала, её лоб был мокрым от пота, на висках тоже блестели капельки. Она снова подняла руки, и с потолка мягко обрушился поток чего-то тёмного, что Эжени в первый миг приняла за птиц, но потом поняла, что это жабы – большие, склизкие, буро-зелёные, глухо квакающие и булькающие.

– Из тебя тоже, – процедила она, останавливая поток взмахом руки – её передёрнуло от мысли, что жабы могут коснуться её кожи, упасть на лицо или, упаси Боже, залезть в вырез платья. – Решила устроить мне вторую казнь египетскую? – по мановению руки Эжени жабы взмыли в воздух, обратились острыми кинжалами и полетели в Корнелию, но та сделала шаг назад и растаяла в окружении цветных искр, а кинжалы упали на пол, растворившись на полпути. Эжени, переводя дыхание, завертелась на месте, ожидая нового нападения и гадая, где появится Корнелия. Та возникла возле входа в церковь – волосы её растрепались и неопрятными рыжими лохмами спадали на лицо, грудь тяжело вздымалась, из носа тоже текла тоненькая струйка крови.

– Я устрою все десять казней египетских, если потребуется, – почти шёпотом проговорила она, не сводя с Эжени ненавидящего взгляда. Девушка вздрогнула, вспомнив про десятую казнь, смерть первенцев, и с трудом удержалась, чтобы не прижать руку к животу. Ещё сегодня утром она сама хотела избавиться от ребёнка, чтобы не подвергать его опасности, но мысль о том, что его убьёт Корнелия, была невыносима.

– Эжени! – снаружи послышался грохот сапог, и в церковь ворвался Леон дю Валлон. – Я увидел твоего Ланселота и понял, что ты где-то здесь... Какого чёрта?

Увидев Корнелию, он тут же выхватил шпагу, но колдунья только рассмеялась.

– Надо же, кто пришёл на помощь своей возлюбленной! Сын Портоса! Бастард Портоса, – она ядовито улыбнулась, подчеркнув слово «бастард».

– Меня называли словами и похуже, – холодно отозвался Леон, осматривая церковь с дымящимися досками, растекающимися по полу лужами, усеянную осколками и усыпанную пеплом. – Вы всё-таки разыскали нас и решили прикончить?

– Я разыскала вас, но здесь я оказалась случайно, – Корнелия переводила дух, явно готовясь нанести новый удар. – Нас с Эжени потянуло в одно и то же место. Как странно – у меня с ним связаны самые приятные воспоминания, а у неё – самые неприятные! Право, жаль, что тот юноша тогда не довёл дело до конца! Бесчестье единственной дочери было бы достойным наказанием для Венсана!