Страшные сказки Бретани

Глава XLV. Пока ещё жива Бретань

В спальне Эжени де Сен-Мартен было тихо и сумрачно – слабый свет исходил только от свечи, стоявшей на столике возле кровати, а единственным звуком, раздававшимся в тишине, было хриплое и прерывистое дыхание Леона. Он плакал совершенно беззвучно – Эжени не слышала его всхлипываний, лишь ощущала дрожь, волнами пробегавшую по его телу. Она лежала, уставившись в полумрак потолка, и терпеливо ждала, когда дыхание бывшего капитана станет более ровным. Наконец он как будто бы успокоился, и она опустила руку на его макушку, осторожно провела пальцами по жёстким светлым волосам, погладила Леона по шее, чувствуя, как он вздрагивает от каждого прикосновения.

– Надеюсь, это слёзы радости? – спросила Эжени.

– Да... да, конечно, – он высвободился из-под её руки и, отвернувшись, чтобы она не видела его лица, принялся яростно вытирать глаза. Дыхание Леона всё ещё было сбито, и Эжени слышала, как дрожит его голос. – Просто... я этого никак не ожидал. Ты пила какие-то свои зелья, и я думал, ты не хочешь...

– Я и не хотела, – вздохнула Эжени. – Никогда не представляла себя матерью. Но потом я подумала, как ты будешь счастлив стать отцом... а Корнелия уже мертва и не сможет причинить нашему ребёнку вред. Кроме того, я лишилась магии и теперь должна немедленно заполнить эту пустоту чем-то новым. Почему бы и не ребёнком?

– Я прочёл твоё письмо, – в голосе Леона неожиданно зазвучали обвиняющие нотки, он повернулся, и Эжени увидела, как гневно блестят его глаза. – Ты хотела уехать! Бросить меня, нас всех и уплыть в Англию!

– Ты знаешь, почему я должна была так поступить! – вскинулась Эжени. – Если прочёл письмо, то знаешь... кстати, как ты его нашёл?

– Я искал в библиотеке хоть что-то, что может тебе помочь, – угрюмо ответил он. – Ты не приходила в себя с тех самых пор, как исцелила Анжелику. Мы отвезли тебя домой, уложили в постель, Анжелика и Сюзанна хлопотали над тобой, а я пытался найти способ привести тебя в чувство. Рылся среди книг, увидел между них конверт, адресованный мне, достал его, стал читать… – Леон замолчал и с упрёком посмотрел на Эжени.

– Ты знаешь, почему я собиралась уехать, – вздохнула она. – Корнелия не оставила бы вас в покое, пока я была рядом. Если бы я уплыла в Англию, она отправилась бы за мной, и вы все были бы в безопасности. И моя мать, и Сюзанна, и все здешние жители. Иначе она бы не остановилась, пока не отняла бы у меня всё, что мне дорого!

– Если бы ты уехала, как намеревалась, никто на свете не спас бы Анжелику, – ответил Леон. – Она так и осталась бы лежать на дороге с переломанными костями, – его голос снова дрогнул.

– Как она вообще оказалась здесь? – спросила Эжени. – Я надеялась, что все дети мушкетёров останутся в Париже, далеко от Корнелии, и не будут подвергаться опасности!

– Анжелика проследила за Корнелией, подслушала пару её разговоров и узнала, что та ищет наиболее быстрый способ попасть в Бретань. Должно быть, Корнелия догадалась, что ты хочешь уехать, и спешила догнать тебя. Анжелика тут же помчалась сюда. Она надеялась, что успеет раньше Корнелии, предупредит нас обо всём, и мы вместе расставим этой ведьме ловушку. Но сестра недооценила Корнелию... – Леон с болью стиснул зубы.

– Но она ведь жива, правда? – попыталась подбодрить его Эжени.

– Жива и целёхонька, от переломов даже следа не осталось. Анжелика была потрясена, когда очнулась и обнаружила рядом тебя, лежащую на дороге, залитую кровью и бездыханную. Я примчался через несколько минут, когда она пыталась привести тебя в чувство. Вместе мы довезли тебя домой, а про остальное я уже сказал.

– А Корнелия? Она ведь не восстанет из мёртвых?

– Перед тем, как ехать за тобой, я достал огниво и сжёг её тело – оно сгорело дотла, – жёстко ответил Леон. – Единственное, на что я надеюсь – это на то, что после смерти она не станет мстительным призраком и не вселится в какую-нибудь козу или лошадь!

– Не думаю, – покачала головой Эжени. – Это было бы для неё слишком унизительно – как и являться в виде призрака, видеть меня, живую и счастливую, и всякий раз вспоминать, что я победила её. Мы победили, – тут же поправилась она, бросив взгляд на Леона. – Не думаю, что Корнелия и в самом деле так уж сильно любила моего отца – скорее, она просто не смогла смириться с тем, что он выбрал не её, предпочёл ей, рыжеволосой красавице-ведьме, мою скромную, набожную и рассудительную мать. Корнелия была отвергнута, возможно, впервые в жизни, и мстила за это всем – моему отцу, моей матери, мне, моим друзьям. Она вынудила моего отца отравиться, я уверена!

– А тебя она едва не вынудила сбежать! – он сверкнул глазами. – Ты никогда не уходила от опасности – неужели ты из-за неё уехала бы в другую страну, оставив родной дом, друзей, меня? А ребёнок? Неужели ты позволила бы моему ребёнку пережить то же самое, что пережил я, обрекла бы его на судьбу бастарда? Или... – в глазах Леона возникло понимание, и его плечи поникли ещё больше.

– Я делала это ради вашей безопасности, – как можно мягче произнесла Эжени, склонив голову. – Рано или поздно мы с Корнелией сошлись бы в решающей битве, и лучше было бы, если бы рядом не было никого, кто дорог мне. И ребёнка тоже – мне легче было избавиться от него самой, чем потерять его из-за Корнелии. Я не хотела, чтобы кто-нибудь ещё пострадал из-за меня – достаточно Клер, тебя и Анжелики.

– Но вас, к счастью, потянуло в одну и ту же церковь, и вы сошлись в битве намного раньше, – Леон устроился поудобнее на полу рядом с кроватью. – Теперь, когда Корнелия мертва, и нам с тобой больше ничего не угрожает, ты ведь сохранишь ребёнка, правда? Ты... ты станешь моей женой? – он с силой сжал её руку.