Страшные сказки ведьмы-воровки

Глава V "Мальчик врал"

1.

– Что? – недоверчиво спросил Мур, принимая все за шутку. Детектив, глупо улыбаясь, взглянул в надежде на Эрику, но лицо девушки не выражало и намека на иронию.

– Признаться, – расплылся в ехидной улыбке Май, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией, – я так осторожно действовал, дабы достигнуть своей цели, но…в то же время мне так хотелось, чтобы ты меня разоблачила… какое приятное чувство…ожидать каждую секунду, что тебя вот-вот раскроют! Не забава ли?

В глазах паренька заблестели зловещие огоньки. Поезд вошел в туннель, и свет от его теплых ламп нервно замигал, словно подыгрывая Маю.

– Позволь узнать в таком случае, почему ты решил подставить именно меня, Май? – прищурилась Эрика. На лице ее отражалось некое отвращение, – ты что, – сморщилась она, – убил родную сестру?

– Ах! – захихикал Май, упиваясь собою, – Антони мне вовсе не сестра! Вам что так сложно было это понять?! И не Мармальд я вовсе, и семейки их не знаю!

Паренек стал оттирать прилипшую грязь со своего нахального лица, и синяк под его левым глазом, который он умудрился схлопотать в драке в баре, исчез, словно его и не было. Все в его лике оказалось обманом.

– Но, как же ты догадалась? – продолжал Май, как ни в чем не бывало. Он заглянул в кружку стоящую на столе с невероятным отвращением, – смотри-ка, подсыпала имбирь в чай…

– Решила проверить тебя после такой дерзкой проделки в лесу, – ледяным голосом отвечала Эрика, – к тому же, ты ел слишком много сладкого, видимо таким образом восстанавливал утраченные силы. А твоя паническая аллергия на острое давно вызывала у меня подозрения, что ты нечисть.

– Да что ты… – издевательски проговорил Май. – Я знаю, не стоило тебя целовать, но некоторые вещи над нами не властны. Ах, эти неуместные порывы души! Как только коснулся твоих губ, сразу пожалел об этом, ведь ты наверняка почуяла во мне что-то неладное. Ты же особенная ведьма, и мы с тобой связанны так давно, что даже страшно думать об этом, не так ли?

Эрика, не моргая, с черной злобой прожигала взглядом паренька. Ее лицо было непроницаемым, и кажется, не было на свете человека в эту секунду, кто бы испытывал большую ненависть.

– Смотри-ка, детектив, твоя подружка тебя обставила, – наконец обратил паренек внимание на Мура. Тот в полной растерянности и подавленности только и мог, что молча слушать.

– Май, ты что, и, правда, наследник Холодного принца? – еле вымолвил Мур. В горле у него пересохло, а голова гудела так, что казалось она сейчас наконец-то взорваться. – Ты что, дружок, убил всех этих девушек..? И Бельти тоже..?

– Мда, господин Лисц, – усмехнулся паренек, скорчив рожицу, – доходит до вас долго, однако. Но, – тут он театрально взмахнул руками, словно конферансье перед представлением, – вынужден вас разочаровать – это был не я! Я в отличие от Холодного принца ничьей крови не проливал и не собираюсь. Ведь как по мне, жизнь и так сущее наказание! Зачем же лишать врагов такого счастья?

– Это ты подбросил газету со статьей Фленсика в то утро, чтобы втянуть меня в это дело, – доходило постепенно до детектива, словно туманная дымка рассевалась с приходом утра. – Это ты подкрался ко мне под видом брата Антони Мармальд, чтобы втереться в доверие… на месте преступления ты выставил себя не преступником, а жертвой, таким образом, сбросив со своей шкуры все подозрения. Только, как ты ухитрился уверить окружение Антони и полицию в том, что ты ее брат? – закачал головой Мур, в глазах его стоял ужас осознания, – тебе повезло, что господин Разовски вел это дело, иначе, афера бы не удалась.

– Ну, я так не думаю, – лукаво улыбнулся Май.

– Да, это ты упорно навязывал мне теорию о ведьмах, чтобы аккуратно подвести все к Эрике. Ты подбрасывал записки, находясь неподалеку от нее, заранее подсмотрев где-то ее почерк! Ты лично вручил мне дневник Антони, где обвинялась Эрика, потому что ты сам его написал. И в квартиру Антони пробрался тоже ты, ведь ключа-то у тебя не было и пришлось повозиться с замком. Но зачем? Забрать настоящий дневник Антони, чтобы его вдруг не нашли? – тут глаза детектива расширились, словно он обнаружил что-то невероятное, – и ты специально притворился пьяным в ночь Самайна, чтобы увильнуть из моего поля зрения. А сам тем временем выбрался из-под одеяла, дабы наслать на нас вампира! А по возвращению, видимо запыхавшись, ты решил споткнуться и упасть носом в сугроб, чтобы мы не спрашивали – отчего ты весь мокрый… как хитро… только, не ясно, зачем тебе нужен был вампир? И почему он угрожал и медлил, когда мог в любую секунду свернуть нам шеи…

Май, слушая это, скорчил совершенно отвратительное лицо, будто ему было откровенно плевать на каждого в этом мире. Он демонстративно развалился на сидении и вызывающе глядел на детектива, то и дело неприятно ухмыляясь.

– Никакого вампира я на вас не насылал, – закатил глаза паренек, – нужно больно с кровососами связываться, как пошло, фу. Но в остальном вы вполне себе правы. Слава богам и богиням, что, наконец, вы решились обратиться к своему разуму, а то, вы, господин Лисц, все больше и больше разочаровывали меня в последнее время.

Жуткая боль застряла где-то в желудке детектива. Предательство обжигало его грудь, как раскаленный кинжал. Он глядел на Мая, но не видел его – перед ним словно обнажилась натура совершенно иного человека.

– В ванне, конечно, тебя никто не топил, но вот почему ты был весь мокрый, когда бросился ко мне в слезах на улице? – в задумчивости, словно говоря сам с собой, пробормотал Мур, – что, Антони сопротивлялась?

Май лишь издал мерзкий смешок, не собираясь отвечать на вопрос.

– А поезд зачем замораживал? Играл со мной? Какое ребячество, – сдерживая волну обиды, спросил спокойно детектив. Разочарование отражалось немым блеском в его глазах.

– Видишь ли, Мур, – подала голос Эрика, которая по-прежнему прожигала взглядом Мая, – наш малыш совершенно не умеет контролировать свою силу. Он не научился.