Страшные твари в тёмном лесу (старый вариант)

3

Утром мы поднялись рано, ещё затемно. На небе не было даже намёка на свет. Хотя мне сказали, что стандартная ночь здесь длится не меньше десяти часов, по ощущениям, я легла в кровать несколько минут назад. Наставник пинками прогнал меня через туалет, душ и столовую. В последней проследил, чтобы я всё съела. Орденская молодёжь, завтракающая за соседним столиком, выглядела отвратительно бодрой.
Потом наставник лично запаковал меня в мой кожаный кафтан, а сверху напялил орденские кирасу и шлем. В предрассветный час его идея помочь рыцарям выглядела ещё глупее, чем накануне, о чём я немедленно сказала вслух. В ответ получила несколько мысленных затрещин. Это меня несколько охладило.
Наставник был чем-то взволнован, причём не на шутку. Я вспомнила его вечерние предостережения, и сразу стало очень беспокойно. Между нами всегда были очень хорошие отношения, и у наставника практически никогда не было от меня секретов. Меня задело, что в этот раз он не хочет рассказывать, в чём дело. И он всерьёз за меня опасался. Что же такого он знает, что я… я мысленно успокоила себя. Если бы мне грозила опасность, наставник ни за что меня не отпустил бы. Он, конечно, та ещё сволочь, но не сумасшедший и не будет меня подставлять.
И всё же, мне стало очень неуютно. Кираса казалась одновременно и неудобной, и слишком открытой. Я помнила доклад, согласно которому сложного оружия у бандитов не было. Это утешало. Зато у них могли быть серые твари, из-за которых рыцари отказались от очевидной ночной операции.
Серые твари. С ними я сталкивалась, было дело… Да кого я обманываю?! Я видела их всего три раза, в клетках ордена Калатравы, ныне объединившихся с Комминами. У Дома с ними договор на совместное обучение. Нас вместе с рыцарскими учениками быстро прогнали мимо клеток, задержавшись лишь около одной. В ней сидела какая-то странная покрытая бородавками тварь c дюжиной конечностей и полусотней шевелящихся наростов. Наш экскурсовод потыкал в неё палкой, тварь раскрыла огромную, покрытую до самой глотки рядами зубов пасть, дыхнула гнильём в нашу сторону, и мы сами оттуда унесли ноги, как только рыцарь разрешил.
На руки наставнику меня вернули со стоящими дыбом волосами. Я до возвращения в Дом не отпускала его руку. Ощущения от присутствия твари были незабываемыми. Мыслеплёты почти не чувствуют зверей, ведь у них нет ни сознания, ни мыслей. А  твари… Они чем-то напоминали безумцев. В дурдом нас тоже водили. Страшно это, чувствовать одновременно отблески чего-то человеческого, и порчи. Словно человеческую душу неведомые силы разорвали и швырнули остатки души на безумие.
Короче, я не хотела к тварям. Очень не хотела. И только сейчас поняла, что намедни рыцари не шутили.
Но деваться было некуда. Я напоследок поплескала холодной водой на лицо, допила чаву и поплелась за наставником во двор.
Ещё одной неприятностью этого почти-утра оказался мастер Серкел, который собирал мой отряд. Я чуть не завопила в голос, когда он с нами поздоровался. В тот момент я вполне искренне раскаялась в гордыни, лени, хамстве, любви посплетничать и приврать в рассказе. За какие грехи этот тип свалился мне на голову?!
Наставник снова отвесил мне мысленных оплеух.
«Он не собирается ни приставать к тебе, ни причинять вреда».
«Откуда знаешь?»
«Прочитал его».
Я закашлялась. Ничего себе. И даже возможности возразить не оставил. Раз наставник кого-то прочитал, то точно знает все его намерения.
Пришлось лезть в кузов машины к другим детишкам.
Мы выехали из крепости, когда в зените снова появилось пятнышко извечного огня. И почти сразу же разделились. Я с тоской посмотрела на силуэт удаляющейся машины с моим наставником. В голове звучали его последние наставления. «Не лезь на рожон». Да поняла я, поняла.
На душе от такой настойчивости стало неспокойно. Раньше во время я чувствовала радостное предвкушение возможности показать себя, доказать, что мой наставник лучший во всём Доме, да и я – отличная ученица. В этот раз ничего подобного не было. Мне хотелось под плащ к наставнику и чтобы меня никто не трогал. Чтобы мы ещё вчера сели на злополучный поезд и приехали в Норнал.
Наверное, это потому что от меня требовалось не помочь мировому судье оценить показания или найти потерявшегося. Всё это было тихо, мирно. А тут – люди. Злодеи. Бандиты. Разбойники. Убийцы. Ужас.
– Ты из Дома Тишины? – тихо спросил голос где-то у меня над плечом. Я оглянулась, и скорее вообразила, чем увидела, голову претендента, девушки примерно моего возраста. Я кивнула. Потом разжала губы.
– Да, оттуда.
– Ничего себе, – вступил в диалог второй голос. На этот раз это был парень с почти сломавшимся голосом. – Первый раз вижу настоящего мозголома.
– Мыслеплёта, – поправила я.
– А есть разница?
– Нет. Но за мозголома тебе кто-нибудь может и мозги сломать.
– А ты правда умеешь мысли читать?
– Тише там, – окликнул нас от водителя скрипучий голос мастера Иоланты. На несколько секунд мы замолчали. Потом я не выдержала.
– Могу.
– А о чём я сейчас думаю?
– Старый Гном вчера уже спросил, – засмеялся кто-то. Я невольно улыбнулась.
– Читать чужие мысли невежливо.
– А почему нельзя?
– Тебе же сказали, невежливо, – я крутила головой, пытаясь уследить за говорящими. Нас в кузове было почти пятнадцать человек: дюжина претендентов и три рыцаря. Последние пока молчали, хотя, возможно, не слышали наших голосов из-за шелеста покрышек по неровной дороге. Мы ехали по лесной дороге, которая мне показалась более ровной, чем та, что вела из крепости в город.
– Ты первый раз будешь работать с Орденом?
Я кивнула, потом сообразила, о чём они, и добавила:
– Я только что изо Льдов. Так что у вас тут ещё тихо.
– А что там? Говорят, ледники снова начали наступать…
– А тебя как зовут?
Когда стало светлее и стало видно людей, мы представились. Моё имя запомнили все и сразу, а я, как всегда, никого не запомнила. Решила, что ещё успею. Наивная.
Машина проехала ещё немного, и остановилась. Иоланта согнала нас на землю, велела разобрать пайки и оружие, и построиться. Дальше мы пошли пешком по узкой тропе, некогда бывшей дорогой. Она заросла до такой степени, что только посредине оставалась свободная от кустов и травы тропка. Я подумала, что это была обещанная накануне дорога к шахтам, но тропка закончилась около разрушенной башни.
– Не поняла… – пробормотала я, разглядывая руины. Уже окончательно рассвело. Извечный огонь жарил наши макушки.
Никакой башни на карте я не помнила. Да, во время вчерашнего совещания что-то говорили про «Расколотую башню», но если верить карте, мы собирались пройти вон там, чуть ниже по склону, по хорошей шахтёрской дороге. Я оглянулась на Иоланту с Серкелом и рыцарей. Они совещались. Я прислушалась к их мыслям. Они выбирали дальнейший путь. Почему-то вчерашний план утром отменили. Это в Ордене называется «уточнить на месте»?
– Что-то случилось?  – одёрнула меня собеседница из кузова. При свете дня девушка выглядела уныло: русая, со светлыми прозрачными глазами и маленьким подбородком. Как она в Орден-то попала? Остальные кандидаты отдыхали, скучившись в тени от башни. Кто-то воспользовался паузой, чтобы отойти в кусты, другие передавали друг другу флягу с водой: последние полчаса мы шли в гору.
– Нет, ничего, – я попыталась вспомнить имя девушки, но она не стал продолжать разговор. Рыцари, наконец-то, разобрались с маршрутом, и погнали нас дальше, в гору.
Поднимались долго.
В конце подъёма я чувствовала, что вот-вот сдохну. Спина была вся мокрая, лицо, по ощущениям, тоже. Пот под волосами каплями скатывался за воротник. Как же это меня бесило! Сколько бы я не тренировалась, уже через несколько минут я всегда мокрая, хоть отжимай. И сейчас казалось, что все эти кандидаты-полудурки смотрят на меня и посмеиваются, когда я не смотрю. Да, я знала, что всё это бред и никто надо мной не смеётся, но настроение уже упало ниже некуда.
Мы остановились на каменной верхушке горки, которую, словно корона, окаймляли высокие кусты ивняка. Здесь мы быстро перекусили, отпустили на нижнюю тропку разведчиков, расположились ждать сигнала и разглядывать окрестности.
Место живописное, ничего не скажешь. При свете дня с горки открывался потрясающий вид на дорогу и ручей внизу. Вокруг были такие же заросшие лесом вершины. Не очень-то и высокие горы. Я думала, они будут выше. Это немного разочаровывало.
А ещё место нашей засады мне не понравлюсь. Я, конечно, ребёнок и всё такое, меня годами не обучали военному делу, да и рельсы я в глухомани не сторожила. Но на месте разбойников я бы на этой горке дневала и ночевала, раз она прикрывает единственный путь отхода в Болота. Вид отсюда – закачаешься, тебя самого не видно, а внизу старая дорога, как на ладони. Лучший путь к отступлению и есть шанс пройти к старым вратам. Почему тут никого нет? Правда не ожидают облавы Ордена?
Чуть позже, ожидая сигнала, я услышала из разговора Серкела и Иоланты, что караул тут бывает, но не в этот день. Сегодя изо Льдов должен будет прийти товарняк с холодным огнём и очередными беженцами, и должна была случиться очередная попытка нападения.
Нас действительно не ждали. Ну, или мы так считали.
Иоланта и Серкел подумали и отправили по паре разведчиков во все четыре стороны. На горе остались только наставники и мы, дети. Нам велели ждать.  Я, не дожидаясь приказа, села, подложила под зад сложенный плащ, сняла с головы шлем и ленту-ограничитель и принялась прощупывать окрестности. На пробу. Просто узнаю, что, да как, и буду ждать сигнала от наших.
Как я уже говорила, я весьма талантлива. От природы мне досталось множество способностей. Хотя счастливые детские годы наложили на меня свои ограничения, я, без ложной скромности, из всех нынешних учеников самая способная. Ведь кроме природных данных у меня ещё есть и свои собственные ум и сообразительность!
Я, если припрёт, могу поймать след человека за стандартную милю от себя. Мы с наставником об этом моём таланте особо не болтали, чтобы нас свои же под замок не посадили: не положено ребёнку делать то, на что мало кто из мастеров способен.
Но этот маленький секрет не раз помогал нам с наставником избежать неприятностей в пути.
Я лениво скользнула мыслями вокруг нашей стоянки. Ничего нового.  Я не стала лезть в головы своим товарищам по вахте, а пошла дальше.
Вот пара наших разведчиков, что спустились к дороге. Расселись, смотрят то на дорогу, то на дальнюю горку, откуда должен прийти сигнал. Ничего интересного, и я поползла дальше.
Я неторопливо пересчитала остальных разведчиков и почти вернулась, когда внезапно сообразила, что что-то не так. Разведчиков ушло восемь человек, а подсчёты показали одиннадцать точек. Я вернулась к точке, где было пять отражений… но их уже было три. Ещё посчитать, что ли. Далеко, может быть, я ошиблась… Одно отражение пропало. Эхо его разума просто оборвалось и всё. Куда может пропасть человек так, чтобы я не заметила? Его может прикрыть хороший волшебник или наш мастер не хуже наставника. Можно ещё амулетом…
Я в ужасе распахнула глаза. Сознание дёрнулось, стремительно возвращаясь в тело. Перед глазами заплясали цветные пятна, а к горлу подступила тошнота. Какие, к демонам, амулеты!
— Там засада! Они наших убили! — выдохнула я. Рыцари оглянулись в мою сторону. Я попыталась вспомнить, как именно звали убитых, но от волнения в голове всё смешалось. Я молча ткнула в нужною сторону пальцем и повторила, что наших там ждала засада.
Первой всё поняла мастер Иоланта. Она засунула в нос деревянный свисток и пронзительно затрещала по-птичьи. Я уловила отголоски её мыслей — это был сигнал тревоги. Кандидаты подхватили оружие и луки. Я оглянулась и решила, что от моего ножа пользы не будет. Я закрыла глаза и мысленно попросила рыцарей меня не беспокоить. Перед погружением в свои мысли я услышала голос Серкела:
— Сколько их? Откуда?..
Я молча, на излёте ощущений своего тела, бросила ему короткую мысль, в которую воткнула всё, что словами пришлось бы объяснять добрый час. Его шокированный вскрик от моего вторжения я уже не услышала.
Будь у меня чуть больше времени, я бы наверняка подумала, что ошиблась. Что рыцари наверняка обвешаны амулетами и прочей защитой. Я бы ничего не сказала и принялась бы проверять, искать… И упустила момент.
Когда я вернулась к месту, где пропали разведчики, там была уже дюжина людей. Без сомнений, это были люди. Такие яркие следы оставляют только нам подобные, разумные мягкокожие. Нелюди… они немного другие. А уж про зверей и говорить нечего. Какие следы без разума?
Двенадцать вооружённых противников. Которые о нас знают. Я чуть не задохнулась от ужаса.
— Двенадцать человек, — я на мгновение отправила часть сознания на стоянку и швырнула мысль в рыцарей. — Люди, гладкокожие, вооружены.
Я вернулась к отряду противника. Они быстро двигались вперёд, но не прямо к нам. А в сторону второй группы наших разведчиков около дороги. Те, к счастью, уже переместились чуть ближе к холму. Я напряглась и шепнула им, что к ним идут.
… Вот чего они так удивляются и пялятся друг на друга? Я это сказала, я! Вы же знаете, что я в вашем отряде!..
Наши разведчики спешно возвращались к холму. С ними нас будет почти двадцать человек, но кроме двух рыцарей и наставников все остальные — послушники и кандидаты. Их специально сюда поставили, чтобы не попали в слишком серьёзный переплёт, и набрались опыта.
Ещё есть я. Я, конечно, стою десятерых рыцарей, но что я смогу сделать своим кинжальчиком?!
Я вернулась к противнику. Те искали отошедших разведчиков. Я осторожно приблизилась к их разумам. Так далеко… с полмили, не меньше. Завтра голова будет болеть… если сегодня её не потеряю.
Издалека, подслушать чужие мысли, да ещё незаметно — опасно и сложно. Наставник бы на меня наорал за такое легкомыслие. Но что мне ещё делать-то? Сидеть и смотреть на них?
Я искала главных, легко касаясь разумов. Меня обжигали чужие путанные мысли: злость, что противник сбежал и, возможно, теперь о них знает, просто разная мерзость и страх того, что Орден пришёл за ними.  Я скользнула мимо них к тому, чьи мысли были наиболее тихими и сложными. Наверное, это и есть их главарь: вон, думает, что делать дальше. Я осторожно пристроилась рядом. Словами мои ощущения в этот момент не описать. Как если бы я физически растянула ноги над пропастью, а рукой тянулась к качающемуся на ветру яблоку. Плод постоянно выскальзывает из пальцев, тебя шатает, ощущение, что ты так навеки и застряла, ни туда, ни сюда. Да ещё если со стороны посмотреть — обхохочешься.
Главный меня не замечал, и я жадно высасывала показывающиеся из его разума образы — и информацию. Он знал об орденских построениях, он знал, что первый караул был снят бесшумно — наши бедняги даже не успели понять, что происходит. Теперь исчезла вторая группа, а он точно знал, что она должна быть здесь. Неужели девка-мыслеплёт что-то заметила?
Если бы у эфирного тела был язык, я бы его себе откусила от неожиданности. Обо мне-то он откуда знает?!
Я успокоилась и вернулась к его мыслям. Я уже чувствовала дрожь в физическом теле, хотя обычно плоть во время путешествий не даёт о себе знать. Я едва удержалась, чтобы, пока ещё хоть немного есть силы, не впиться в голову главнюка и не высосать все его мысли. Но удержалась. С такого расстояния не получится. Я, конечно, крута и талантлива, но всему есть предел. Только зря себя выдам.
А разум главного всё думал. Я с трудом ловила образы. Когда главнюк разозлился на то, что некто ему не всё сказал, я не выдержала и отвалилась назад.
— Они о нас всё знают! — попыталась сказать я, распахнув глаза, но из груди вырвался хрип. Я, едва почувствовала руки, схватилась за голову. В носу хлюпало. Ну вот, кровь пошла. Теперь вся одежда перепачкается, потом отстирывай…
— Они всё знают, кто-то рассказал им про нас, — уже внятно проговорила я, выплюнув кровь. Марево перед глазами прояснилось. — Нас кто-то сдал, они знаю про меня и кто у нас офицеры!
Ха! Невольно мелькнуло в голове. Противник считал, что они вне пределов моей видимости. Ха-ха! Ну и пусть не знают, им же хуже.
Иоланта кивнула мне и уползла в заросли.
— Ты в порядке? — оглянулся на меня Серкел.
— В полном, — кровь всё не унималась. Я решила, что пусть течёт. Не истеку же я насмерть.
— Мег, сядь рядом и помоги, если понадобится, — Серкел толчком в плечо направила ко мне одного из кандидатов. Парнишка с выбивающимися из-под шлема длинными тёмными волосами присел рядом со мной. Вот чем он может мне помочь? А, пусть сидит.
Я отдышалась и вернулась к своим наблюдениям.
Противник не двигался. Они подошли к основанию холма и остановились. Я невольно отметила, что они остановились на границе моих заявленных вчера на совете возможностей. О чём немедленно сообщила Серкелу. Тот покивал. Оставалось надеяться, что это очень важная информация.
Так мы и замерли. Те, внизу, ждали чего-то. Я бродила между ними и прислушивалась к мыслям. Теперь не надо было тянуться далеко, и я снова воспряла духом. Появился соблазн влезть в мысли противника и внушить им что-нибудь. Например, порубить друг друга. Лишь вбитое в мою голову наставником благоразумие помогло мне не облажаться. Как потом оказалось, этим я спасла наши шкуры.
— Они кого-то ждут, — вынырнула из себя я.
— Дым пошел, наши начали, — почти одновременно со мной сообщила Иоланта.  Я приоткрыла глаза. Сквозь листья я увидела на голубом небосводе сизый дымок, поднимавшийся со стороны шахт. Не похоже на сигнал. Но Иоланте должно быть, виднее.
— Как ты? — спросил меня Мег. Я несколько секунд пялилась на него, пытаясь вспомнить, кто он вообще такой, потом кивнула.
— Да, в полном… Это, если я начну падать, подопри, ага?
Он кивнул.
Я закрыла глаза.
Как я уже говорила, я в военных делах ни черта не понимаю. Например, мне казалось глупым, что наш противник прячется ниже нас по склону. Стоит нашим заметить движение, закидают стрелами. А у Серкела и Иоланты вовсе были огненные палки. Такие могут прожечь даже стальные доспехи.
Может быть, у разбойников был какой-то план?..
Я почувствовала на щеке лёгкое движение воздуха. Сначала я не обратила внимание на это, потом задумалась: я вне тела, наблюдаю за посторонними, почему я вообще чувствую свою физическую оболочку?
Снова ветер, на этот раз около затылка. Я почти почувствовала движение волос.
Непорядок.
Я вернулась к разглядыванию наших противников. Их стало немного больше. Один — человек как человек, даже мысли унылые. Второй уже интересней. Прощупать его голову не получилось. Он был защищён от меня. Что за хрень? Я нащупала под защитой спящую силу. Что это за кадр такой интересный?
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, кто это. Волшебник! У них есть волшебник! Я немедленно рванула назад, чтобы предупредить своих, но сделала это слишком неловко. Волшебник заметил моё присутствие. Меня немедленно сковало. Я от ужаса завопила, мысленно и физически. Это ни с чем не сравнимый ужас: когда ты не можешь вернуть разум в своё тело. Я забилась, но не смогла вырваться.
«Тише, соплячка» — голос раздался прямо у меня в голове. Ощущение ветра на затылке стало невыносимым, как будто я попала в ураган.
Мыслеплёт.
У них есть волшебник и мыслеплёт.
Мы в полной заднице.
«Гори в огне!» пожелала я своему «собрату». Тот тихо засмеялся и сжал тиски. Тогда я в панике ударила по его разуму. Тиски разжались, мыслеплёт закричал и оттолкнул м
В тело меня впечатало, очень грубо и больно.
— У них есть волшебник! — прохрипела я, отплёвываясь от крови. Всё, допрыгалась, Кэсси, перетрудилась. Если выживешь, на всю жизнь останешься овощем. Будешь, как старики в Дальнем Доме, доживать свой век с текущими слюнями и пустым взглядом.
Я вытерла нос. Ладонь немедленно покрылась кровью. В глаза словно песка насыпали, ничего не видно.
— Уходим, к чёрту, — донёсся голос Серкела.
— Куда? — мастер Иоланта выпустила вниз ещё одну стрелу. Промазала, подумала я. Раз у них есть волшебник, он наверняка сумеет защитить свой отряд, иначе кому он тут вообще нужен.
Меня подняли на ноги двое послушников и потащили к пологому склону. Холм из-за волшебника мгновенно превратился из выгодной позиции в ловушку. Мы не могли подать своим сигнал, второго снаряда не было.
— Я должна… — бормотала я, но не могла договорить. Нужно было убрать моего «коллегу». Пока он безнаказанно ходит среди нас, нам не утечь. Но объяснить этого я не смогла. Присутствие другого мыслеплёта стало почти невыносимым.  Я почувствовала неладное и едва успела закрыть свой разум. Ментальный удар прошёл мимо и задел одного из моей поддержки. Парень вскрикнул и упал, а следом за ним и я.  Плюхнулась на мягкую листву и замерла, закрыв разум. Мыслеплёт ощупал меня и отвалил, сочтя выведенной из строя. Он не так уж и ошибался. По ощущениям, я превратилась в развалину и вот-вот сгорю. Наставник надрал бы мне уши за такое. После того, как я недельку отлежусь в кровати, а он наобнимается и нарадуется, что я выжила.
…Обнимет ли он меня ещё раз?
Я закрыла глаза и скользнула разумом следом за противником. Я осторожничала изо всех сил и старалась не выдать себя. Мыслеплёт возвращался для доклада. Отлично, в момент доклада я и прибью эту сволочь. Я приготовилась к удару.
Моё тело тем временем безжалостно тормошили и искали в нём жизнь.
Если очнусь, расцарапаю им лица, доброхоты хреновы.
Мыслеплёт вернулся в своё тело. Он стал о чём-то разговаривать с главнюком-волшебником. Меня он не замечал, хотя у меня всё, начиная от ментального тела, заканчивая телом физическим, тряслось от напряжения. Ему же хуже. Я немедленно метнулась к его голове и вцепилась в мозг.