Страшные твари в тёмном лесу (старый вариант)

4

В точке сбора нас ждал разгром. Машины, на которых мы приехали, оказались в большинстве своём опрокинуты и разворочены. Две из них явно горели. Нутро одной взорвалось, и рваные полосы корпуса сердечника застыли причудливым цветком. Осколки разбитого энергетического кристалла валялись в траве.
Ничего себе, небольшая банда!
У меня в груди похолодело. Где мой наставник?! Я его не видела, хотя глаза метались и пытались найти среди немногочисленных людей его макушку. Я не выдержала, сняла шлем — и немедленно пожалела об этом. В голову ворвались чужие мысли. Много чужих мыслей. Страхи, беспокойство, горе, злость. Для моего измученного мозга это оказалось слишком сурово. Я даже не могла закрыться или как-то прекратить поток. Я со стоном согнулась и схватилась за голову. Ноги подкосились. Меня снова подняли и понесли. Потом уложили на твёрдое. Глаза открылись с трудом. Я лежала на деревянном настиле кузова одного из наших целых автомобилей.
— Как ты? — спросила Иоланта. Я увидела за ней макушку Серкела. Он стоял около группы рыцарей с офицерскими насечками на кирасах. И вообще, людей вокруг было гораздо больше, чем в нашем “детском” отряде. Значит, кто-то жив. Хорошо. Наверное. Мысли путались, а реальность скакала.
Я стиснула зубы и кивнула Иоланте.
— Всё в порядке.
— Отлично, — мастер немедленно ушла. Я кое-как заставила себя сесть и оглянуться. Голова болела, а глаза лихорадочно искали наставника. Его нигде не было. Зато я увидела ещё нескольких рыцарей из основного отряда. Если они здесь, где мой наставник? В глазах защипало, а сердце сжалось от страха за него. Я уже поняла, что бандиты каким-то образом узнали о наших планах и приняли меры. Мне было страшно подумать, какие именно. Раз они узнали о планах нападения и мне, наверняка знали и о наставнике. Я вспомнила, как разрывала разум вражеского мыслеплёта и задрожала. Почему, какого чёрта я не оставила сил, чтобы найти наставника?!
Я свесила с настила ноги и хотела было спрыгнуть на землю, но голова немедленно пошла кругом.
«Даже не думай!»
Я легла обратно, глотая слёзы одновременно радости и боли от вторжения.
— Даже не думай вставать! — снова раздался голос наставника, на этот раз уже по-настоящему. Он вынырнул откуда-то сбоку, из-за машины и приобнял меня. Я схватила его за руку, ощупала, убедилась, что это он и позволила ему осмотреть моё лицо и заглянуть в глаза, из которых против моей воли катились слёзы.  Глаза у меня, наверное, страшное зрелище, после такого дня…
В ответ я тоже, как могла, уставилась на наставника. Выглядел он неважно: один глаз закрыт повязкой, второй, жёлтый, залит кровью. На верхней губе тоже были следы крови. Значит, ему тоже пришлось туго.
— Глаз в порядке, не беспокойся, — пробормотал он, ощупывая мою голову. — У них был… наш коллега?
Я кивнула. Пальцы у наставника были мягкими и холодными. Хотелось прижаться к ним и не отпускать.
— Что ты с ним сделала?
Я пожала плечами.
— Не знаю… наверное… того, до конца его.
Наставник без особых эмоций кивнул и снял с пояса маленькую фляжку. Он всегда носил её с собой. Мне говорил, что она — талисман, подарок от его собственного наставника ещё во времена ученичества, а внутри был дубовый спирт.
— Глотни, только немного.
Я послушно отпила. Рот и горло скрутило, как от хурмы. Потом обожгло. Потом пришёл вкус. Наверное, если бы я попробовала съесть тухлую селёдку и запила кислым вином, желудок отреагировал бы более благосклонно. Я выпучила глаза. Наставник зажал мне рот, чтобы я не выплюнула его пойло. Я несколько секунд пыталась вырваться, потом сдалась и сглотнула. О храм! И все боги и их угодники и прислужники, теперь осталось только умереть, хуже уже ничего не будет.
Но прежде, чем возмутиться пойлом, я сообразила, что в принципе способна возмущаться. Головная боль быстро утихала, глаза не слезились, а руки почти не тряслись. Ничего себе!
Моё удивление, видимо, так отразилось на моём лице, что наставник ухмыльнулся. Он забрал фляжку и вернул её на пояс.
«Не смотри так. И рот закрой”, — его слова больше не рвали голову на части.
«Что это такое?»
«Лекарство для экстренных случаев».
«А почему я о нём ничего не знаю?»
«Потому. Его нельзя хлестать, как чаёк».
«Так я!..»
«Что — ты?»
Мне пришлось заткнуться. Возразить было нечего. Это сейчас я немного научилась благоразумию, а год назад, узнав о такой чудо-микстуре, я бы пила её в любых количествах, лишь бы можно было поработать без оглядки на самочувствие.
Я оглянулась и посмотрела на нашу разбитую стоянку свежими глазами.
«Что здесь произошло?» Мой взгляд зацепился за двух кандидатов, перетаскивавших что-то завёрнутое в зелёный орденский плащ. Это что-то по размеру было похоже на человека. Мне стало очень нехорошо.
«Нас ожидали», просто ответил наставник. «Кто-то в ордене слил нас».
«Это я уже поняла».
«Молодец. Так что не щёлкай клювом о том, что ты натворила. И что снова можешь работать».
«А сколько я ещё продержусь?»
«До вечера хватит».
«Крыса… ну, предатель, он сейчас с нами?»
«Не знаю…» наставник помолчал, гладя меня по голове. «Полагаю, это кто-то из разведчиков».
«Почему?»
«Потому что нас обманули, и противник оказался несколько большим, нежели мы ожидали».
«Насколько большим?»
Наставник, похоже, устал концентрироваться и послал мне несколько образов: пустой лагерь за высоким частоколом, раскидывающая тела серая тварь, горящие автомобили. Я ничего, кроме того, что мы в заднице, не поняла.
— Нас обманули и заманили в ловушку, — вслух проговорил наставник.
— Он с нами?
Наставник ничего не ответил.
— Вы победили? Вы же сожгли их лагерь?
Он покачал головой и разжал губы. В этот момент он показался мне очень уставшим и старым.
— Нет. Мы сожгли лагерь. Некоторых убили. Убили мастера зверей.
— Тогда…
— Их оказалось больше, чем мы думали. Большой отряд. Человек восемьдесят, среди них несколько волшебников. А их мастер зверей оказался настоящим бестиологом. Он призвал серых тварей. Много серых тварей.
Значит, не показалось. Я представила, что бы было, если бы к нам на горку явилась серая тварь. Хотя бы одна. С нами было три рыцаря. Наверняка они умели их убивать, ради этого же Орден и был создан. Серкел точно умел, у него на мундире была нашивка в виде поверженного зверя.
…Откуда-то из прошлой жизни пришло воспоминание уродливого черепа с тремя глазами на полу в углу. Я выковыряла у него три зуба. Отец, поймав меня за ковырянием, рассмеялся и помог расшатать клык… Давно это было, до того, как я начала читать его мысли. И если подумать, я их и не могла читать. Так, ловила отголоски и эмоции…
— Мы отбились, но слишком много из них прорвалось, — наставник потянул меня за руку и заставил меня наклониться к нему. — Не отходи от меня и никому не говори, что можешь работать. Изображай больную и держи разум открытым.
«Слушать нашего друга?»
«Именно. Хотя у меня есть подозрения…»
Снова мелькнули несколько образов. Ушедший противник, крепость, железная дорога.
«Не-не, это глупо! Они не смогут уехать, дорога закрыта!»
«Путь на Льды открыт».
Я мысленно отправила ему видение станции во Льдах. Мы покинули её всего несколько дней назад. Ледяники снова перешли в наступление, белые ведьмы и ходуны начали войну, в Ущельях ворочался Дракон, а бури в Океане оборвали три пути из семи, что вели из тех земель. Из-за всего этого вооружённых до зубов рыцарей во Льдах сейчас не меньше, чем в цитадели Ордена. Лима и Самак второй месяц в ледяной блокаде, а остальные города стремительно пустели. Поговаривали, что эти земли вообще могли бросить и оборвать все нити.
В общем, Льды не вариант. Хотя бы из-за рыцарей. Они трупы своих не прощают. Тут даже наставник был вынужден со мной согласиться.
«Во льды нельзя, в Норнал пути закрыты», продолжила свои размышления я. «Куда они денутся? Зачем им идти к крепости? В горах же есть тропа куда-то…
«Возможно».
«Почему они не ушли в Болота, если знали об облаве?»
«Королева Мейдлана объявила большую охоту на серых тварей и бандитов. В городах полно солдат и рыцарей, а в топи пойдут только сумасшедшие».
«Точно. Но… что им тогда делать? Ждать в крепости починки линии? Мы же их достанем!»
«Вот это меня и волнует».
Он закончил разговор, и меня хлестнуло остатками его мыслей. Крепость Ордена. Не, бред же. Во-первых, им не захватить хорошо укреплённую крепость. Во-вторых, орденцы гораздо лучше организованы и подготовлены…
Вот только в крепости остались одни дети и несколько наставников. Никто же не ждал, что их предадут.
Я пошла за наставником. И почти сразу увидела сложенные около остова автомобиля зелёные свёртки из плащей.
Надо ли мне говорить, что это были трупы?
И трупов было много. Из почти четырёх десятков человек выехавших из крепости, там лежала дюжина, не меньше. Я не могла видеть, кто именно там лежит, рыцари или послушники и кандидаты. Да и какая разница?
Но хуже всего, что я, кажется, до конца поняла опасения наставника. Если кто-то предупредил бандитов, то он предупредил их и о хитростях в обороне крепости. Там осталось не так уж и много людей, чтобы защитить её, если их хитрости будут раскрыты.
А если сам предатель остался в крепости — он просто откроет ворота. Крепости вполне хватит, чтобы дождаться открытия линии, загрузиться и уехать в Норнал, предварительно испортив телеграф. Пока Орден узнает о случившемся, они будут уже далеко.
«Вот-вот», подтвердил мои сомнения наставник.
Следом за ним я подошла к оставшимся офицерам ордена. Те держали совет около одной из двух целых машин. Я невольно выхватила взглядом белую голову Серкела. От волнения он раскраснелся, и белые волосы выглядели странными, как будто его облили перекисью. Жутковатое зрелище. Он ещё весь в грязи с чёрными разводами на шее. Я невольно оглянулась на стекло боковой дверцы машины. Я выглядела не лучше. Лицо всё залито кровью, кираса в бурых разводах, волосы грязные-прегрязные и лежат по черепу… О чём я только думаю?!
— Нужно возвращаться! — мастер Иоланта была вся в крови. Лицо превратилось в страшную маску. Её ранило? Я вспомнила, что она ещё и волшебница. Наверное, помогала раненым.
Ещё раненые, не считая убитых. Сколько нас на ногах осталось?
Я уловила остатки мыслей мастеров, и они меня не порадовали. Всё было плохо, очень плохо. Кроме тех тел, что лежали в тени автомобилей, ещё некоторых оставили в лагере, когда отступали. Я оглянулась. Не было мастера Зимаала и ещё нескольких наставников и старших послушников, которых я запомнила утром.
— Они этого ждут, — возразил Серкел. Я встала за спиной наставника, вспомнила, что мне вроде как плохо, и села на землю.
— Ты в порядке? — спросила Иоланта. Без шлема, в грязи и поту, она выглядела совсем старухой. Я покачала головой.
— Жить буду.
— Возвращаться нельзя, — снова начал Серкел. — Нас ждут.
— А что делать?!
— Зачем мы вообще связались с этими мозгоклюями?!
Вот тут мне стало страшно. Я ведь так и знала, что нас обвинят в чём-то плохом.
— Гай! — одёрнула его Иоланта.
— Пусть молодой человек говорит, — внезапно перебил её наставник. — Я понимаю, он хочет сказать, что я и моя ученица виноваты в случившемся? Что мы, случайно оказавшись здесь, решили нанести удар в спину Ордена?
Рыцарь кивнул.
— Все знают, как вы вероломны.
Ну вот, началось. Я со стоном спрятала лицо в ладонях и согнулась. Пусть думают, что мне стало хуже от его тупости. Сама я тем временем осторожно принялась прощупывать разумы собравшихся офицеров.
Удивительно, но они своего брата не поддержали. Извечный огонь, ещё один такой случай – и я начну верить людей.
— За них поручился мастер Йоманд. — Серкел устало провёл ладонями по лицу. Он не думал, что мы предатели. Я даже почувствовала его уважение ко мне и немного благодарности, что благодаря моей помощи наш отряд ушёл без потерь. Чёрт, это так приятно…
— Тебе этого достаточно?
— Да. К тому же я лучше тебя знаю людей из Дома Тишины.
— Тебя там не было! И мне лучше знать, что случилось! Откуда они о нас узнали?!
«Вот меня ругаешь, а сам начал скандал» не удержалась от ехидства я, но наставник только отмахнулся от меня.
— Я обязан мастеру крепости жизнью. Я жил в Ордене несколько лет. Я даже не прошу назвать причину, по которой вы не доверяете мне. Расскажите мне, с чего это «все знают», что мы стремимся предать и не оправдать доверие Ордена, который считаем своим защитником и другом?
«Нашел время для разборок!» Наставник ко мне не прислушался.
— Хватит, — прорычала Иоланта. — Или я убью обоих прямо здесь!
Рыцарь Гай поджал губы, но не стал ей перечить.
— Пока мы тут болтаем, они пытаются попасть в крепость, — продолжила магистр. — Надо немедленно возвращаться.
— Если они уже не захватили крепость, — возразил Кассий. Этот тоже ранен, вон рука болтается на перевязи.
— Отставить панику. Старик слишком умён, чтобы отдать крепость.
— Вы забываете, что человек, предавший нас, тоже находится в крепости.
— С чего ты это взял? — пробурчал Гай.
— Потому что, если бы он был с нами, то наверняка бы передал своим сообщникам изменение нашего плана или хотя бы попытался нас отговорить от них.
— Или он просто слишком хитёр, чтобы так глупо выдать себя, — огрызнулся рыцарь Гай. Повисло молчание. Я снова скользнула по их разумам. Рыцарей  слова Гая привели в уныние. Каждый стал размышлять, кто именно мог бы быть предателем из оставшихся офицеров и рыцарей, взвешивать варианты, мотивы. Иоланта думала о брате Кассии, как о самом молодом из них, но сама не верила в свои мысли. Гай, разумеется, думал о моём наставнике. Его мотив был прост: предателем не мог быть кто-то из числа его братьев и боевых товарищей. Серкел размышлял, как нам быть. Он считал, что крепость потеряна, и надо не пытаться её отбить, а занять станцию и отправить сигнал бедствия во Льды.
«Ну?»
«Ничего. Они все друг друга и нас подозревают», отозвалась я. Наставник согласился.
«Что будем делать?»
«Предложение Серкела захватить станцию кажется мне более разумным».
«Если только её не захватили…»
«Вполне возможно».
«Может быть, стоит уйти в Болота?»
«У нас нет проводника. Мы там пропадём, к тому же с нами раненые, которым нужна помощь».
«И что будем делать?»
«Воевать, милая, воевать».
Рыцари спорили ещё около четверти часа. Иоланта требовала вернуться в крепость, и то, что в этот раз её, казалось бы, беспрекословный авторитет среди рыцарей, не работал, выводило её из себя. Она кричала так, что закладывало уши. Её поддерживали все, кроме Серкела и моего наставника. Эти двое требовали захватить станцию и подать сигнал помощи.
— Мы всё равно не сумеем добраться до станции мимо крепости, — возражал брат Кассий. — Они нас заметят. Во-вторых… А если крепость ещё держится?
В итоге решили голосовать. Понятно, что «мои» проиграли. Оба были недовольны, но что поделать?
— Тогда возвращаемся, — кивнул Серкел, скатал грязными пальцами карты и оглянулся на меня с наставником. Его взгляд мне не понравился. Он что, тоже думает, что виноваты мы? Да нет, я бы эти мысли заметила… Или он заметил моё присутствие? Да нет, не должен. Рыцари устали, их души были опустошены и разбиты, никто из них даже не думал как-то прятать мысли. Я просто парила рядом и слушала.
Ааа, чёрт с ними.
«Ну, что-нибудь слышала?» наставник помог мне подняться на ноги и приобнял меня.
«Нет, они все искренни… А это не может быть кто-то младший по званию? Ученик там…»
«Вряд ли. Ученики столько не знали. Да и изменение плана сработало, они не смогли нас всех перебить. Думаю, я прав, и наша крыса осталась в крепости».
Мне было нехорошо, а сердце бешено колотилось от страха. Мы вляпались в неприятности. Можно даже сказать, по уши в луже с дерьмом, и краёв у этой лужи нет. Нас же ещё могут убить! По-настоящему! Почему бы нам правда не уйти на Болота? А потом подкрепление Ордена будет всем этим заниматься… Я затрясла головой. Нельзя о таком думать. Это низко и недостойно Дома и меня самой. В конце концов, ценность каждого из нас определяется той пользой, что мы можем принести другим, пусть даже ценой смертельной опасности.