Страсть эльфийского стража 2

Глава 2

Преследование было беззвучной охотой. Элриан двигался не по земле, а сквозь неё, используя каждую складку местности, каждый ствол, каждую низко склонившуюся ветвь. Он нависал, как грозовая туча, неотвратимо сжимая периметр вокруг своей добычи. Его кожаный плащ не шуршал, сливаясь с шелестом листвы, а сам он стал воплощением той хищной осторожности, с которой Сильнара появилась на поляне. Зверь, почуявший зверя.

Она была хороша. Очень, но её хрупкость оказалась обманчива. Она скользила меж деревьев с поразительной скоростью, её зелёное платье мелькало в полумраке, как отблеск на воде. Но у неё не было его силы, его грубой, натренированной мощи, доставшейся ему от неизвестного отца. И не было его «интуиции».

«Она свернёт к ручью. Испугается прямого пути. Справа, за валуном», — прошептал внутренний мужской голос, и в нём снова зазвучали те странные, почти отеческие нотки.

Элриан ринулся вперёд, опережая её манёвр. Он пересёк ей дорогу, появившись из-за валуна, когда она уже занесла ногу, чтобы прыгнуть через высохшее русло.

Они замерли в трёх шагах друг от друга.

В её огромных изумрудных глазах мелькнула паника, чистая и дикая, но почти мгновенно её сменила ледяная, выточенная из страха решимость. Она даже не попыталась бежать. Её рука плавным движением метнулась к складкам платья, где, как почувствовал Элриан, был спрятан тонкий, как жало, клинок.

Он был быстрее.

В одно мгновение он сократил дистанцию. Его движения были эффективными и безжалостными, как удар плети. Он перехватил её запястье в воздухе, прежде чем пальцы коснулись рукояти. Кость под его пальцами показалась хрупкой, как тростинка. Её вторая рука взметнулась, целясь в лицо когтями — метафорическими, но не менее опасными. Он поймал и её, прижав обе её руки одним мощным движением к стволу старого дуба за её спиной.

Её спина оказалась вплотную прижата к дереву его телом, заслоняющим весь свет. Его широкие плечи создавали тесную, душную клетку. Он слышал её учащённое, сбитое дыхание, чувствовал, как бьётся бешено её сердце , как у пойманной птицы. От неё пахло холодным потом и страхом.

— Отпусти, — прошипела она, и её голос, хоть и дрожал, был низким и твёрдым. — Ты не знаешь, во что вмешиваешься.

— Я знаю достаточно, Сильнара из рода Илтарионов, — его собственный голос прозвучал глухо, он наклонился ближе, чтобы его слова были слышны только ей. — Знаю, что ты ищешь ключ для Открывателей Врат. Знаю, что твои намерения — угроза для всех.

Её глаза вспыхнули прекрасной, неистовой яростью.
— Ты ничего не знаешь! Ты просто слепое орудие своего Совета! Они тебе сказали — «устранить угрозу», и ты бежишь, как собака на поводке!

Её слова ударили больнее, чем он ожидал. Возможно, потому что в них была доля правды. Он намеренно сжал её запястья чуть сильнее, не причиняя боли, но давая понять, кто здесь контролирует ситуацию.

— Тогда просвети меня, — он почти прошептал это, и его серо-зелёные глаза начали внимательно изучать каждую чёрточку её лица. — Зачем благородной эльфийке связываться с культом мракобесов? Чего ты хочешь?

Она закусила нижнюю губу, и в её взгляде мелькнула борьба. Страх за что-то пересиливал страх перед ним.
— Я хочу спасти свою сестру, — выпалила она наконец, и в этих словах прозвучала такая голая, невыносимая правда, что усомниться в ней было невозможно. — Они держат её. Говорят, откроют врата, вернут «утраченную славу» нашего рода... а на деле им нужна её кровь. И моя. Я не помогаю им. Я ищу способ их обмануть. Уничтожить изнутри.

В этот миг что-то изменилось в воздухе вокруг них. Лёгкий ветерок, доселе игравший в верхушках сосен, опустился ниже. Он обвил их, принеся с собой странный, сладковатый аромат чего-то древнего, пьянящего. Шёпот листьев стал громче, обретя ритм, похожий на биение двух сердец в унисон. Сам лес, казалось, прислушался и... одобрил.

А главное то, что его внутренний голос замолчал. Полная, оглушительная тишина. Но не пустота. А будто удовлетворённое молчание наблюдателя, который наконец-то увидел то, что ждал.

И Элриан почувствовал это. Не только её близость, тепло её тела сквозь тонкую ткань платья, упругость её бёдер, прижатых к коре ствола. Он почувствовал влечение. Острое, животное, идущее не от разума, а от самой глубины его существа, где спала унаследованная от отца дикость. Его собственное дыхание сбилось. Взгляд непроизвольно скользнул с её глаз на её губы, бледные, чуть приоткрытые от напряжения.

Она тоже это почувствовала. Её изумрудные глаза расширились. В них промелькнуло изумление, а затем — быстроногий, как ящерица, расчёт. Она поняла свою силу в этой новой, опасной игре.

— Ты мне веришь, — констатировала она тише, и её голос потерял сталь, обретя странную, бархатистую убедительность. — Я вижу это в твоих глазах, Сновидец. Так вот мой ответ. Я ищу не ключ, чтобы открыть. Я ищу печать, чтобы закрыть врата навсегда. Но мне нужен доступ к их святилищу. И... помощник.

Он медленно, слишком медленно, ослабил хватку, но не отпустил её руки. Его пальцы всё ещё обвивали её запястья, и это уже было признанием.
— И ты думаешь, этим помощником буду я? Страж, посланный тебя убить?

Она наклонила голову, и тёмная прядь выскользнула из причёски, упав на её бледную щёку.
— Ты хочешь выполнить приказ? Устранить угрозу? — её губы тронула едва заметная, горькая улыбка. — Тогда помоги мне уничтожить их. Раз и навсегда. А после... делай со мной что хочешь.

Это была ловушка. Явная, как день. Но сотканная из такой искренней боли и такого безумного мужества, что отказаться было невозможно. И этот пьянящий шёпот леса, будто подталкивающий их друг к другу...

Элриан отступил на шаг, наконец отпустив её. Его лицо было каменной маской, но внутри бушевала буря. Долг кричал об опасности. «Интуиция» ,если это была она, молчала, дав свой странный знак одобрения. А кровь... кровь пела странную песню встречи родственных душ.

— Хорошо, — сказал он, и слово прозвучало как приговор ему самому. — Я помогу тебе добраться до их святилища. Но знай: один неверный шаг, одна попытка реально открыть эти врата... и я исполню свой приказ раньше, чем ты успеешь вздохнуть.