Страсть на скорости

Глава 1

Алина

На моих губах все еще ощущается жар. Ощущение, будто Вик только что касался их своим ртом. Но это было вчера...

Помню все до мельчайших подробностей о мотогонке, в которой он одержал победу. Как я, вне себя от радости, выскочила из толпы и бросилась к нему, обнимая за шею, поздравляя с заслуженным первым местом.

А потом... потом случился поцелуй. Мой первый, неожиданный и самый безумный. Самый страстный. Не мимолетное касание, не дружеский чмок, а настоящий, горячий, такой, от которого у меня до сих пор коленки подкашиваются, и дрожь отдается сладким спазмом внизу живота.

Вероятно, для Вика это было так же внезапно. Потому что он резко отстранился и поставил меня на землю, очнувшись от временного помутнения. В его глазах промелькнул испуг и замешательство. Не ожидал от самого себя?.. Он что-то пробормотал невнятное и отвернулся, пряча взгляд и принимая поздравления от других своих знакомых и друзей.

Но я-то знаю, я-то почувствовала, что он хотел этого так же, как и я. С первого дня встречи между нами установилось притяжение. Просто он отрицает его по причине того, что его лучший друг — мой брат Мирон, который многое сделал для него. А по мнению моего отца, я заслуживаю кого-то лучше, кого-то интереснее, кого-то богаче и умнее... чем простого парня на мотоцикле с нелегкой судьбой и кучей плохих привычек.

Но я люблю его. Влюбилась, как только увидела. И... вчерашний поцелуй унес меня от реальности, совершенно не дает мне покоя. Губы горят, щеки пылают, сердце стучит быстрее обычного ритма. Все очевидно. Я влюбилась в него еще сильнее.

А что с его стороны?.. Импульс? Ошибка? Или он тоже чувствует что-то большее?

С этими мыслями я иду к гаражу, где Вик, скорее всего, занят своим любимым «железом». Он там живет: и спит, и работает одновременно. В одноэтажном помещении есть небольшая комнатка для сна и приема пищи, вся остальная площадь — это исключительно его мастерская. Дверь в нее открыта, и как только подхожу ближе, слышу шум «тяжелой» музыки.

Я не знаю, зачем я здесь. Может, я своим появлением только сделаю все хуже. Но... была не была.

— Вик? — вхожу и вижу, как, сгорбив свои обнаженные плечи, парень колдует над колесом.

Меня он не слышит. Он слишком занят своим делом, чтобы отвлекаться на кого-то.

Мои ладони потеют, а сердце никак не угомонится в груди, так быстро и сильно оно в ней скачет. А при виде обнаженного по пояс парня, с крепким и сексуальным, изрисованным чернилами телом, и вовсе замирает.

Сколько я еще тут стою и пялюсь на него, понятия не имею, но когда он, матерясь, выпускает из рук колесо, то сразу замечает меня. Его тело напряжено, как и взгляд — ястребиный, проникающий сквозь меня.

— Ты не успела, Мирон только что уехал, — бросает сухо, не поздоровавшись.

Меня ранит такое отношение ко мне, как к чему-то совершенно незначимому. Как к девчонке, которая раздражает своим присутствием, как к той, у которой все есть, но которой нужен только один он.

Вик все время меня отталкивает. Почему?

— Я не к Мирону. Я к тебе, — стою на своем и прохожу вглубь его ремонтной обители.

Зачесав темные влажные волосы назад, парень наблюдает за мной настороженным взглядом. Как подхожу ближе и опираюсь задницей о его рабочую столешницу, а затем складываю руки на груди. Мой взгляд не боится смотреть ему прямо в глаза.

— Чего надо? — все так же сухо и пренебрежительно.

Вик наклоняется к стереосистеме, чтобы выключить музыку, избегая моего кричащего прямого взгляда.

Он знает, зачем я. Он четко ощущает вибрации, исходящие от меня

— Вчера мы... — начинаю неуверенно, и он понимает, что я имею в виду.

— Вчера это было вчера, Алина.

— А сегодня?..

Он недовольно раздувает ноздри.

Наверняка я выгляжу какой-то ненормальной сталкершей, но я не могу больше держать чувства в себе.

— Сегодня я занят, — четко, словно по слогам.

Это значит: вали, Алина, отсюда.

Но я крепкий орешек, меня так просто не расколоть.

— Вик, ты много работаешь, — стараюсь смягчить его настрой своей улыбкой. — Тебе нужно отдохнуть.

— Хочешь сделать за меня всю работу? Хотя, о чем это я? — усмехается неприятно, колко. — Ты вообще можешь не работать. Хоть всю жизнь.

Я проглатываю и это.

Я ничего плохого ему не сделала, чтобы он был зол на меня. Единственная причина, по которой он злится сейчас — это то, что мы здесь одни, и он все равно вынужден держать руки при себе.

Но я не хочу! Я хочу, чтобы он трогал меня ими! Сжимал, стискивал, гладил, возбуждал и доводил до исступления!..

— Давай помогу тебе, — отталкиваюсь от стола и закатываю рукава.

Мне плевать, что он продолжает упрямо твердить, что он занят, или находить любую другую причину тому, чтобы я ушла. Немедленно.

— Завтра поможешь, — на удивление соглашается он.