Страсти библиотечные

Глава 19

Катю трясло при одном воспоминании о том, как она мечтала провести свою жизнь с Александром Николаевичем. Этот глупый, эгоистичный мальчишка не просто не догадался приехать к ней, он еще додумался прислать конфеты человеку с повышенным сахаром. Вот уж высший пилотаж!

Все списали это ее состояние на эффект от маминой слабости. Левая рука Светланы Петровны, как и ее левая нога, двигались слабо и непослушно, что ей самой было так стыдно.

Да, если вы хотите знать кое-что о достойных людях, им будет оскорбительна ваша жалость.

Поэтому все семейство Васильевых изображало театр весельчаков и балагуров, контролируя каждую мышцу, чтобы не выдать щемящую боль от состояния Светланы Петровны. Та, в свою очередь, видела бесполезный обман, но позволяла себя надуть, чтобы их не расстраивать. Это называется семья.

Лиза Буони, склонившись к своему итальянскому мужу, тихо шептала ему что-то, отчего он сам наполнялся горечью, которую не скрывало его темноватое лицо.

Дочери считали, что успокоили отца своим хладнокровием, что он теперь ровен в своем состоянии. Но как можно взять на себя смелость и убедить мужчину, 30 с лишним лет любившего одну женщину, что ее болезнь – не самая ужасная вещь в мире? Брак – это сосуд, в котором, при правильной консистенции, смешиваются два совершенно разных элемента, и рождают что-то цельное и прекрасное. В этот момент становится невозможно разъединить соединенное и сделать их снова обособленными. Но судьба творит и не такое.

Федор Игнатьевич сохранял фасад, требуемый обществом, но внутри него творилась настоящая Сталинградская битва, если вы понимаете, о чем я. Он ложился в кровать, но не спал, глотал пищу, но не ел, дышал, но не чувствовал воздуха. Это вам не стихи «люблю-куплю», это настоящая потребность в одном единственном человеке, без которого жизнь становится пресной.

Катя такой потребности не испытывала. Ее с яростной скоростью разъедала обида, поломавшая катастрофичное количество возможных «долго и счастливо».

Она лежала в своей постели и занималась любимым хобби каждой женщины – накручивала себя. Мысли, которые поначалу были безобидными, крошечными жучками, теперь превращались в голодных монстров, медленно сжирающих Катину самооценку. Все начиналось с обвинений в адрес Королева. «Он не сделал», «он не поддержал», «он не пришел». Потом постепенно чувство вины перед самой собой продиктовало: «ты его выбрала», «тебе он понравился», «ты знала, какой он». Дальше стремительный переход от частного к общему: «а был хоть один мужчина, который любил меня?», «я всегда для всех была просто средством к комфорту», «меня все мужчины использовали». И конечно же та самая вишенка на торте, которая проломила корж: «я никому не нужна».

Самые страшные и самые частые слова, которые произносит себе чувствительная женщина, то есть любая женщина.

Стойте, стойте! Не закидывайте меня камнями! Конечно, среди нашего брата есть смелые войны, которые играют по жестким правилам и не жалеют себя или других. Но если вы хоть раз посмотрите на такую тигриц в период болезни или осенней хандры, вы поймете, что сколько одежек не одень на столяра, а особы королевских кровей из него не выйдет.

На следующее утро Королев пришел на работу так, словно недели две тусовался по клубам с самым развратным алкогольным меню. Всю ночь он ворочился с бока на бок и проверял телефон, недоумевая, почему Катя до сих пор ему не позвонила.

В конце концов, он пришел к выводу, что надо было послать розы. Все женщины любят их куда сильнее других цветов.

Вера Ивановна крепилась, как могла, чтобы не высказать начальнику все свое негодование, но молчала, потому что все еще верила, что вмешиваться в чужие дела не доставляет ей никакого удовольствия.

Какая чушь!

Александр Николаевич безрезультатно пообщавшись с некоторыми спонсорами, все же обратился к отцу с просьбой устроить ему встречу с кем-то из Министерства культуры.

- Доброе утро, - молодой человек приблизился к стойке, где старушка величаво смотрела свой новый сериал про цыганские страсти. Он уже привык, что ее ответы сводились или к желчному сарказму, или к похоронному молчанию, но все было лучше, чем сидеть в кабинете и бесконечно проверять Катину страницу в вк, на которой она не появлялась уже два дня. – Вы были в больнице?

- Буквально на прошлой неделе закончила диспансеризацию. У меня обнаружили камни в поджелудочной, о которых я знаю, вот уже 40 лет… - Вера Ивановна знала, о чем ее спрашивают, тем слаще был ее утомительный рассказ о своих несуществующих походах по врачам.

Утомленное лицо Королева горело нетерпением, но он не успел задать свой уточняющий вопрос, потому что в дверях появился Игорь.

- А ты что тут делаешь? – Александр Николаевич выпрямился, приняв ту самую надменную позу, за которую его обожали женщины.

- Сегодня компьютерный класс. Здравствуйте, Вера Ивановна, - его серые глаза на бледном лице в свете туманного утра были почти прозрачными. – Бабушка передала вам это.

Он протянул пакет с какими-то банками и внимательно осмотрел Королева. Как всегда одет по-пижонски, в модных узких брюках и слишком качественной рубашке. Это раздражало Игоря больше всего – влюбчивость женщин вот в таких вот парней.