Страсти по-деревенски

Глава 7

- Вот, - поставил мужчина перед Варварой краску.

- Это чего такое? – не поняла она, всматриваясь в цвет.

- Другой не было, - развёл руками.

- И как мне теперь людям в глаза смотреть?

- Ну, можем подождать, пока другую завезут.

- Ладно! – скрепя сердце, согласилась женщина.

– Пусть твой хахаль забор красит, - кивнул Федька на Серёгу.

- Не мой он, - отнекивалась Варька.

- Явно не для меня старался надписи оставлял, - прищурился Фёдор.

- Так из-за кого! – не выдержала женщина.

- Хватит, - начал злиться Васька, - взяли по банке и вперёд. Надоели!

- А я послежу, - предложил Семёныч, который до сих пор тут стоял.

Решено было начинать с разных сторон и сходиться в середине. Серёге досталось начало, а Фёдору конец слова. Василий ушёл в дом: костюм запылился, рубаха испачкалась. Первый блин комом оказался, ну ничего, он своего добьётся: быть им с Маринкой вместе.

- И откуда ты Варьку знаешь? – любопытствовал Федька, щедро намазывая забор. Краска ложилась неровно, текла, только был он раздражён, кто ж в таком состоянии заборы красит?

- Письма мне любовные писала, - отозвался. Алкоголь успел выветриться не до конца, да и раньше такой работой заключённый Серёга не занимался.

- Федька, - прикрикнул Семёныч, - лучше крась.

Мужчина бросил на него недобрый взгляд, но промолчал.

- И чего ж такого писала? – не унимался.

- Любит, ждёт, - приукрашивал Серёга.

- Вот…, - выругался Федька мысленно.

- Даже фотки разные высылала. Ну ты понимаешь, - подмигнул Серёга.

Фотографию Варька и впрямь выслала одну, правда в шубе, но Серёге себе сам напридумывал, что там дальше.

Зарисовывает «В» Фёдор, желваки на лице ходят, придушить Варьку охота.

- Федька! – не унимается Семёныч. – Да кто ж так красит!

- Иди тады сам и крась, - хотел Федька кисточку бросить себе под ноги, да передумал, аккуратненько на банку положил.

- Сдурел? У меня костюм новый! – показал на себя дед.

Костюму было всего десять лет. Купил он его в городе за большие деньжищи, как ему казалось.

- Ну какой новый? – сморщил лоб Федька. – Я его уж пять лет помню.

- Хорошим вещам сносу нет! А ну иди крась или Ваську позову!

Удивился Федька, бросил взгляд на Серёгу, который вторую букву почти закрасил.

- Давай, а то тебе пацан накостыляет, - гоготнул Серёга.

- Не буду! – возмутился Федька, ощущая чувство собственного достоинства, открыл ворота и в дом.

- И я тогда не буду, - оставил дело Серёга и пошёл.

Стоит Семёныч, головой крутит, один в одну сторону сбежал, другой в другую.

- Да ну вас, - сплюнул себе под ноги и за Серёгой неторопливо пристроился, словно ему тоже в ту сторону надобно.

- Всё? – спросила Варвара, хлопотавшая на кухне.

- Всё, - повторил Федька, нервничая. – Устроила тут гарем! – стукнул кулаком по столу. - Палец о палец не ударю! – предупредил и скрылся в комнате.

- Вась, - позвала мать, надеясь, что сын приструнит сожителя.

- Сами разбирайтесь, - отозвался.

Когда Варька вышла на улицу, никого не было. Забор горел светофором: слева зелёный, справа жёлтый, а между ними две красные буквы ЛА. Она подошла к забору, наклоняясь к банкам, а потом передумала. Всё равно заново перекрашивать, пусть так будет, мало ли что такое ЛА.

Валентина шла с Маринкой домой.

- Видишь, какой Васька хороший, - рекламировала парня дочка.

Валентина молчала, думая о своём. На всю деревню позорил муж, не просто ушёл с концами, а Санты-Барбары устраивает. Глядит, курица бежит, а за ней Зинка.

- Куда? – кричит, - погодь.

Валентина руки расставила и ноги широко, как вратарь, только курица ловко обежала, квохча.

- Ну чего там с Федькой? - забылась обида у Зинки. Вернулась, так и есть, куры по улице разбежались. Почти всех словила, а одна никак возвращаться не желала.

- Дом-2 у них, - махнула рукой Валентина. – Мало Варьке одного мужика, так второго откуда-то выписала.

Курица пробежала мимо, в обратную сторону.

Звук мотора послышался в конце улицы, и громко выплюнув воздух, труба кашлянула на всю округу, отчего все три женщины резко обернулись. По просёлочной дороге, пыля, в их сторону ехали тёмные «Жигули», лихо подпрыгивая на кочках, пока из окон на всю округу разносился «Владимирский централ». Курица убегала ещё дальше, словно цель у неё была держаться подальше от прежнего дома.

- Во тупая, - покачала Зинка головой, смотря, как пеструшка бросилась наперерез машине, будто это была последняя возможность перебежать на другую сторону, и в ту же секунду, стукнувшись о бампер, отлетела.

Автомобиль проехал ровно до трупа и затормозил, из двери показался незнакомый мужчина с сигаретой в зубах.

- Ваша суицидница? – кивнул на курицу, перекатывая сигарету языком из одного угла рта в другой.

- А ты чего, не видел, что животное без мозгов? – набросилась на него Зинка, подходя к птице. – У тебя ж побольше должно быть, вон какой котелок большой!

- Не понял?!- удивился её наглости мужик.

Валентина бросила взгляд на его руки, понимая, что не из простых.

- Да не слушайте её, - махнула рукой, подходя к соседке.

- Ты, Валька, не влазь! – приказала Зинаида. – Он мне за куру должён!

- Пойдём, - шептала Валентина, пытаясь увести женщину.

- Да не пойду я! – вырвалась та. – Это ж лучшая несушка!

Конечно, конкурсы Зинаида у себя не устраивала, и не знала, кто у неё там сколько яиц снёс, но драму выдать умела, не зря в театральное поступать хотела.

- Я ж не нарочно, сама выскочила.

- Сама-сама, - закивала Валентина, и Зинка на неё уставилась, как баран на новые ворота.

- Я чего-то не пойму, ты кому соседка? – не выдержала она.

- Да идём, потом расскажу, - шипела Валентина.

- Девчули, - сплюнул под ноги себе мужик. – Я тут друга ищу. Серёгу.

- Не знаем таких, - Валентина схватила курицу, которая внезапно затрепыхалась, отчего Валентина взвизгнула от неожиданности и выронила птицу, а та побежала дальше по улице.