Страсти по-деревенски

Глава 10

В доме Люськи становилось горячее, хотя дневной жар за окнами давно спал. Борщ закончился, как и белая жидкость в бутылке, Серёгу тянуло на приключения, а Люська трогала пунцовые щёки и обмахивала себя рукой. Чуть дёрнув за молнию, она притянула мужской взгляд, и без того блуждавший по телесам.

- Ну иди что ли? – вскинула брови, слегка улыбаясь, и Серёга поник, не распознав намёка.

- Мда, - протянул, - так хорошо сидели. - Ну раз хозяйка гонит. Встал и на выход направился.

- Ты куда? – удивлённо спросила Люська.

- Так пошёл, - пожал плечами.

- Ааааа, - протянула она, не зная, куда деть глаза. Видать, прав был Семёныч, что с чесноком поаккуратней надо быть. – Ну иди, - сказала как-то грустно.

- Ну пошёл, - мялся на пороге Серёга, - если у вас больше ничего нет, - сделал последний намёк.

Люська задумалась. Маленький, а такой прожорливый. У сестры сын такой. Ест постоянно, а сам как палка, будто внутри селитёр сидит. Это Люську должны по кафе водить да ресторанам, а не у неё борщ есть и добавку просить. И стало как-то за себя обидно, а, может, алкоголь на чувства надавил, что шмыгнула Люська носом.

- Ты чего? – опешил Серёга.

- Иди уже, - махнула рукой, а в голосе слёзы.

Только Серёга ой как не любил этих слёз, потому ринулся спасать даму.

- Я как-то сидел, - он споткнулся на слове, задумавшись, - ну сидел, когда сидел, - уточнил, - и статьи по психологии читал.

- Зачем? – не поняла Люська.

- Интересно, - выпятил нижнюю губу.

- Учёный что ли? – утёрла Люська нос.

- Да не, - развеселился. – Учёный - это Михась, - сказал, и тут же язык прикусил.

- Украинец что ли? – не поняла Люська.

- Якут, - честно признался Серёга, не собираясь больше распространяться о своём прошлом.

- Он психолог?

- Кто?

- Ну якут этот, - ухватилась за сокамерника Люська.

Серёга вспомнил Михася, мотавшего срок за причинение тяжких повреждений лицам, с которыми он не смог найти общий язык.

- Больше философ, - сказал как-то расплывчато.

- Ну и чего там твой философ говорит? – Люська подпёрла подбородок, принимаясь внимательно слушать.

Валентина бегала по дому, причитая.

- Вот, паразитка, на мать ей всё равно! Сашка, собирайся!

- Куда? – чуть не подавился тот колбасой и закашлялся. – Я ещё не поел.

- Потом поешь! Маринка с Васькой убежала. Не надо, надеюсь, рассказывать, чего они наделать могут? – стояла в проёме мать, размышляя, где сначала искать.

Сын наспех протёр рот рукой, дожёвывая еду на ходу, и вышел из-за стола.

- За мной ты так не бегала.

Мать зыркнула на него.

- Мы наоборот переживали, что ты из этих, - покрутила в воздухе рукой.

- Каких этих?

- Тех, о ком нельзя говорить вслух, - нашлась. – Хорошо Светка попалась, развеяла миф, так сказать. Пошли, в общем.

Мать первая вышла из дома, а Сашка выбрался следом, сконфуженный и полуголодный.

- Я с вами, - сказал Семёныч, как только Валентина показалась из ворот.

- И почему я не удивлена, - покачала головой женщина. – Куда хоть пошли?

- Дак вот прямёхонько по улице, а потом за поворот, показывал он рукой.

- К Варьке?

- Мож и к Варьке, - развёл дед руками.

- Ох, я им сейчас покажу! – разозлилась Валентина, направляясь на ревизию второй раз за последние две недели.

- Федька, - вошла в комнату, как к себе домой, чтоб застать врасплох. И застала же.

Громыхнуло что-то в спальне Варькиной, шёпот послышался и ноги застучали. Рванула штору Валентина, надеясь увидеть Маринку с Васькой, а там всё та же картина.

Лежит Варька опять на своей кровати, прикрывается грязно-белым пододеяльником, а в углу, отскочив от неё, стоит Фёдор её в майке и трусах навыворот, видать, в спешке одевал.

- Здрасьте, - хохочет Валентина, - дежавю какое-то, - разводит руками, а из-за спины Семёныч высовывается и высматривает полюбовников.

Глаза у Варьки округлились, губа задрожала. Уж в своём доме со своим, заметьте, законным мужчиной, которого сама жена и передала, помириться после событий не дают! Она ж, как вернулась, и так, и сяк его обхаживала. Оттаял, развеселился. И вот дело до главного дошло, гости на пороге.

- Ты чего дверь не закрыл? – зашипела на Фёдора Варька.

- Я ж думал, ты закрыла, - защищался он, не выходя из угла.

- Простите сердечно, что помешали, - приложила руку к груди Валентина, - только Ваську мы твоего ищем и Маринку. Не пробегали?

- Да уж заметили бы, - съязвила Варька, отбрасывая распустившиеся пряди. – Ты вот что-то зачастила. Федя, иди сюда, - похлопала по дивану, - нам скрываться ни к чему.